Подмаркова Ирина Павловна, к.э.н., доц., г. Донецк

Милиция, как известно, относится к силовым государственным структурам, призванным поддерживать общественный порядок, выявлять преступников, защищать граждан от преступных посягательств на их имущество, жизнь и здоровье, обеспечивать правовую защиту, и др. От личностных качеств людей, работающих в правоохранительных органах, существенно зависит эффективность работы милиции и ее имидж в обществе, взаимоотношения ее органов с населением. Поэтому сейчас весьма актуален вопрос, какие люди идут работать в милицию, какие личные и ТИМные (с точки зрения соционики) качества являются для них наиболее характерными.

С этой целью при кафедре экономико-правовых дисциплин Донецкого юридического института с января 2008 года действует Рабочая группа для проведения соционических исследований в составе: Подмаркова И.П., Забиров М.В., Капкина Л.А., Бругер Н.П., Валентир Т.А., Денисенков Н.М., Мандрикова О.А., Дидович А.А. С января по май 2008 г. группой было проведена работа с 74 курсантами 1 курса (из них – 6 девушек) и начата работа со 2-м курсом. Возраст обследуемых — 17-19 лет.

Обследование курсантов сначала проводилось по следующей схеме:

1. Рисуночная методика Шульмана [1] и/или «Несуществующее животное» Кочубеевой Л.А. и Стояловой М.Л. [2].
2. Цифровой тест Мегедь-Овчарова (с дополнениями Забирова М.В.)
3. Написание сочинений (тематика: «Как я встретил Новый год» и «Почему я решил работать в милиции») с их последующим графологическим и контент-анализом [3].
4. Очное типирование (собеседование, наблюдение, метод портретных кластеров).

Впоследствии из-за низкой валидности теста (порядка 30 %) после его проверки на одном учебном взводе от его применения в масовых масштабах было решено отказаться, но он использовался в некоторых сложных случаях в качестве вспомогательного инструмента при очном типировании. При проведении очного типирования согласовывались версии всех экспертов, каждый из которых руководствовался собственной методикой определения типа информационного метаболизма (ТИМ) испытуемых.

Результаты типирования курсантов факультета уголовной милиции 1 курса набора 2007 года приведены в табл. 1-3.

Таблица 1 — Распределение курсантов по ТИМам

Таблица 2 — Распределение курсантов по дихотомиям Юнга

Таблица 3 — Распределение курсантов по квадрам и клубам

Таким образом, как видно из данных таблиц 1-3, среди обследованных курсантов имеются представители практически всех ТИМ (за исключением ИЛЭ и ЭИЭ). В то же время квадры Альфа и Бета представлены незначительно (соответственно по 8,1 и 6,8 %), порядка четверти (25,6 %) приходится на представителей Дельты и почти 60 % (59,5 %) составляют ТИМы квадры Гамма, основные ценности которой – власть, влияние, прагматизм, умение использовать момент и договариваться с людьми.

Больше всего курсантов (20 чел., или 27,0 %) среди обследованных относятся к ТИМу ЛИЭ (Джек Лондон), по 11 человек (по 14,8 %) – ТИМа ИЛИ (Бальзак) и ЭСИ (Драйзер), 7 человек (9,5 %) – ИЭЭ (Гексли), 6 человек (1,1 %) – ЭИИ (Достоевский), 5 человек (6,8 %) – СЛИ (Габен). Остальные ТИМы представлены незначительно.

В разрезе клубов, как показывают данные табл. 3, большой перевес имеют сайентисты, или логико-интуитивные типы (43,2 %), имеющие склонности к научно-исследовательской и творческой деятельности, а принадлежность почти всех из них к квадре Гамма – и ориентированные на достижение конкретного практического результата с минимальными затратами, что делает их носителей наблюдательными и способными к раскрытию различного рода преступлений.

Порядка четверти обследованных приходится на клуб социалов, или этико-сенсорных типов, которые сильны в общении с людьми, умении влиять на них, убеждении, защите их прав и интересов, ведении культурно-массовой и общественной работы.

На удивление высокий процент гуманитариев, или интуитивных этиков (20,3 %) вызывает надежды на усиление гуманистической и культурной составляющей в работе правоохранительных органов, поворот к интересам человека как личности. Невысокая (12,2 %) доля сенсорных логиков, или управленцев-практиков, возможно, говорит о тенденции к отходу правоохранительных органов от преимущественно силовых методов воздействия и к переориентации на интеллектуальные и гуманистические ценности. Примерно аналогичная картина наблюдается и по результатам исследования, проведенного среди курсантов 2-го курса. Однако еще не факт, что все обследованные курсанты будут долгое время работать после окончания института именно в милиции. Поэтому в перспективе нами намечается проведение соционического исследования среди практических работников правоохранительной системы, что, возможно, позволит выявить тенденции преобладания в ней тех или иных квадровых ценностей в разные периоды времени.

Литература:

1.  Цыпин П.Е. Технологии успешного типирования. Энциклопедия отношений. – М.: Доброе слово: Черная белка, 2007. — 312 с.

2.  Кочубеева Л. А., Стоялова М.Л. Применение проективной рисуночной методики «несуществующее животное» для определения ТИМа // Соционика, ментология и психология личности. — 2002. — № 6. — С. 5-18.

3.  Кочубеева Л. А., Миронов В.В., Стоялова М.Л. Соционика. Семантика информационных аспектов. – СПб.: Астер Х, 2006. – 146 с.

Метод, который мы используем в своей практике определения психологического типа, стал результатом долгих поисков, проб, экспериментов, ошибок и прозрений. Занимаясь соционикой уже более 15-ти лет, мы с переменным успехом перепробовали множество вариантов: интервью, тестирование с помощью опросников, проективная диагностика, анализ текстов, биографический метод и т.д. Не устраивало то, что приходится делать выводы по каким-то косвенным признакам, неоднозначным следствиям, по проявлениям, причиной коих может быть не только психотип, но и многое другое (жизненная история, текущая ситуация, усвоенные стереотипы, интроекты и т.д.). Множество частных признаков только вносило шум, затуманивало сущность феномена, который мы искали. В конце концов, мы поставили перед собой банальный вопрос. В чём же состоят непосредственные проявления типа, которые можно было бы отследить здесь и сейчас, в реальном режиме времени? Это заставило нас вновь обратиться к базовым принципам, основам типологии, используемой в соционике.

В настоящее время в своей трактовке соционического типа мы придерживаемся позиции близкой к пониманию психологического типа К.Г. Юнгом. В частности, отказались от понятий «аспекты восприятия мира», категорию «информационный метаболизм» используем лишь, как одно из свойств типа, но не его сущностную основу, а в трактовке функций следуем именно описаниям Юнга и добавляем содержание, диктуемое базовым психологическими законами.

Мы отказались от интервью, как метода определения типа, по следующим соображениям. В случае интервью, при самоописании человеком себя (также, как и при описании им своих близких), мы имеем дело с «накопленным» материалом, «следом». Поэтому там есть «следы» всех функций, притом избирательно замеченные человеком и по-своему интерпретированные. Не секрет, что плохо осознающий себя человек (в отличие от его окружения) часто не замечает проявлений своей первой функции: это как дыхание, работающее на автомате и не требующее усилий, пока ничто ему не мешает. Часто в ходе интервью, человек отдаёт предпочтение привлекающим его аспектам действительности, соответствующим функциям суггестии и активации. Нередко делает акцент на слабых функциях, потому что они требуют больше произвольного внимания и энергетических усилий. Если в таких областях ему удаётся добиться хоть каких-то успехов, это субъективно трактуется, как достижение и расписывается весьма красочно.

Поэтому при диагностике психологического типа мы опираемся не на вербальное содержание, а на «выборку поведения», демонстрируемое в реальном режиме времени (здесь и сейчас) проявление функций в действии.

В своём методе диагностики мы отказались от принципа: расскажи о себе, и мы тебе скажем. Наш принцип: сделай, и посмотри сам, что ты делаешь.

Вот уже четыре года мы используем метод, который назвали «методом функциональных проб» (МФП). На настоящий момент он уже прошёл серьёзную проверку на практике и даёт свои результаты. Прежде всего, процесс диагностики стал более очевидным и понятным как для нас, так и (что на наш взгляд ещё важнее) для самого клиента (для тех людей, чей психологический тип мы определяем). Более того, появилась возможность достаточно успешно обучать определению типа: мы замечаем прогрессивные результаты от семинара к семинару по мере того, как совершенствуем метод. Несколько лет назад нам приходилось часто самим определять психологический тип участников групп, при этом не всегда было легко объяснить новичку, почему того или иного человека отнесли к определённой категории. Сейчас, в большинстве случаев в процессе прохождения тренинга участники групп способны диагностировать друг друга сами и, надо сказать, достаточно успешно.

Нам кажется, что нам удалось нащупать весьма перспективное направление, которое может быть полезно и нашим коллегам, соционикам других школ. Естественно, что, как и любой другой метод, (и, впрочем, всё в этом мире), МФП имеет и свои сильные стороны, и свои ограничения. Естественно, что метод требует ещё серьёзной работы, совершенствования и «доводки», однако, мы надеемся, что найдём единомышленников на этом нелёгком пути, которые продолжат его вместе с нами.

И так, о методе функциональных проб.

Начнём с названия. Пробовать – испытывать, проверять. Напомним, что исходное значение слова «тест» – пробное задание, исследование, испытание. С помощью нашего метода мы подвергаем испытаниям различные психологические функции, проверяя их силу, сознательность, дифференцированность, устойчивость к помехам и т.д.

Особенность метода в том, что предметом изучения выступают не характеристики личности (черты характера, установки, привычки, предпочтения, интересы и т.д.), а непосредственные проявления восьми психологических функций в реальном действии. Отсюда – «Метод функциональных проб».

Испытуемому предлагаются специально подобранные задачи, выполнение которых требует включения тех или иных психологических функций. Процесс выполнения фиксируется с помощью видеозаписи, после чего проводится её анализ. Метод позволяет выделить, прежде всего, сильные функции в структуре типа (1 и 2), на основе чего делается вывод о принадлежности человека к определённому типу. Некоторый тип констатируется тогда, когда накопленный материал говорит о преобладании определённых функций в поведении
а) по частоте: когда в разных диагностических ситуациях человек демонстрирует, преимущественно, одни и те же модели поведения, даже вопреки их адекватности ситуации и задаче.
б) по силе: когда качество проявлений определённых функций (яркость, активность, произвольность, творческость, устойчивость к помехам и т.д.) выделяется среди остальных.

Для лучшего понимания следует прояснить, что мы понимаем под функцией, и что значит проявления функций в реальном действии? Предложенная К.Г. Юнгом типология – это не типология особенностей характера, а, прежде всего, типология способов взаимодействия человека с миром. Каждая психологическая функция по Юнгу – суть один из таких способов контактирования с миром, нацеленный на решение вполне определённой задачи. Напомним, что классическое определёние функции (от лат. Functio – исполнение, осуществление) – это конкретная деятельность, работа, производимая субъектом, а также назначение, роль чего-либо. Функционировать – значит действовать, быть в действии, в работе, выполняя определённую роль или задачу.

Активируя ту или иную функцию, человек начинает действовать по-разному.

Таким образом, в процессе разработки метода перед нами встала новая проблема: обозначить целевую задачу для каждой из функций (табл. 1) и вычленить и описать те действия, с помощью которых человек справляется с этой задачей.

Таблица 1.

Восемь психологических функций и задачи, решаемые с их помощью

Названия функций и их интерпретация расходятся с предложенными А.Аугустинавичуте. Они приближены к содержанию функций К.Г. Юнга.  А также в их содержание внесены уточнения, которые следуют из современного понимания функционирования психики человека.

В таблице приведены лишь краткие описания, подробнее об этом вы можете прочитать на нашем сайте «Академической соционики».

Из психологического содержания и назначения функций нами были выведены специфические задачи – пробы, которые мы и предлагаем испытуемым. Эти пробы разработаны для каждой из восьми функций.

Эмпирически функция выражается в настройке целостного организма на определённый способ деятельности, на решение целевой задачи. Это не какой-то изолированный психический процесс, но как бы особые конфигурации, особые паттерны действий. Одни и те же элементы как бы комбинируются по-разному, в соответствии с функциональной задачей.

Например, рассуждающий о чём-то человек (основная функция для решения задачи – логика), выстраивающий логическую цепочку своих мыслей, может двигаться, жестикулировать (сенсорика), ход его мыслей могут сопровождать отдельные эмоции (черная этика), он может обращаться к собеседнику, пытаясь что-то объяснить ему (белая этика), может использовать образы, возникающие по ходу рассуждения (интуиция)… Но он, в данный момент, прежде всего, МЫСЛИТ; это – основная задача, это – его функционирование в данный момент; всё остальное – вспомогательное. В частности, речевое рассуждение – одна из задач, на которой мы можем отследить силу мыслительной функции, её произвольность, осознанность, логичность, ресурсность.

Другой пример: человек, сидящий верхом на коне и управляющий лошадью в забеге, тоже мыслит, планирует свои действия, он испытывает определённые эмоции, которые могут стимулировать его, но он в данный момент выполняет СЕНСОРНУЮ задачу: моторная система организма стоит сейчас на вершине иерархии и служит цементирующим системообразующим фактором. Всё остальное – настроено в помощь этому. Такое понимание функции (кстати, это базовая парадигма системного подхода) снимает все вопросы о том, есть ли у логиков этика, у сенсориков интуиция и так далее.

В целом, тестовая проба должна соответствовать целевой задаче функции. Так, цель экстравертированной сенсорики, как функции, – освоение и преобразование внешнего материального мира. Возможно, кто-то и может двигать предметы усилием мысли, но мы всё же считаем, что это прерогатива тела. Поэтому, как показатель силы и развитости сенсорных функций, мы используем именно двигательные, задействующие тело задачи.

Характерно, что «сенсорных» детей хорошо видно уже в возрасте 2-3 лет на простейших двигательных пробах. Здесь отметим один очень важный момент: никакие речевые задания не способны выявить сенсорику, поскольку они просто нерелевантны функции (мы ведь не используем сантиметры, чтобы определить вес).

В процессе диагностики мы применяем несколько видов проб.

1) «Чистая» проба – короткое изолированное действие вне ситуации, предлагающее прямой запрос на конкретную функцию. Например, наиболее удачными сенсорными пробами оказались действия с воображаемым предметом, хорошо демонстрирующие координацию движений и «чувство тела» («провести баскетбольный мяч», «бой с тенью», «поймать коня с помощью воображаемого лассо» и др.). Хорошими логическими пробами выступают речевые задачи на рассуждение, объяснение и т.д. Задания подобраны так, что выполнить задачу, привлекая какую-то другую функцию практически невозможно. В «чистых» пробах может предлагаться образец, который надо повторить.

В настоящий момент для «чистых проб» мы работаем над «шкалированием» видеосюжетов с образцами выполняемых действий. Для этого собирается большое количество материала, где люди выполняют одну и ту же задачу. После преодоления определённого количественного барьера становится хорошо заметным повторяемость проявлений, и сюжеты легко выстраиваются в ранговый ряд.

2) «Направленная» проба – специально смоделированная проблемная ситуация, адекватное разрешение которой предполагает активизацию вполне определённой функции, однако не исключает и возможности действовать другим способом. Здесь обычно задаётся игровая ситуация, контекст. Например, «успокоить друга, у которого случилась неприятность» – ролевая игра в паре с партнёром. Адекватное решение задачи предполагает подключение белой этики. Весьма диагностичными в этом случае являются «подмены»: например, использование чёрной логики, как выдачи алгоритма действий (типичный вариант, демонстрируемый в случае такой подмены: «делай, как я тебе скажу:… »).

3) «Неструктурированная» проба – проблемная задача, где можно добиться желаемого результата разными способами. Например, «презентация турпоездки». Здесь фиксируется выбор способа действия: при помощи какой функции человек решает задачу, а также оцениваются качественные проявления  различных функций (яркость, активность, произвольность). В упражнениях такого рода главное – добиться спонтанности проявлений, для чего монолог разворачивается в неструктурированное общение с залом. Задача группы – дать проявиться выступающему, но проявиться именно спонтанно, отбросив приготовленные заранее шаблоны, продемонстрировать непосредственную реакцию на обращения к нему. На первый взгляд кажется, что результаты спонтанной пробы трудно оценить – слишком разнообразными могут быть проявления. Это не так. Мы даже сами были удивлены, насколько высока стабильность способов самопредъявления. На самом деле, на таких заданиях очень хорошо видно, чем же человек занимается большую часть времени:  излагает факты, даёт оценки, рассуждает… В рамках клуба мы специально экспериментировали, предлагая участникам разыгрываемых сценок сделать это «по-другому», но практически все очень быстро соскальзывали в свою типную модель поведения.

В качестве дополнительных, при необходимости «отсева наработок» используются пробы «на выносливость» (способность длительно без утомления находиться в данном функциональном состоянии), «на силу» (способность справляться с повышенными нагрузками на функцию), «на реакцию» (способность быстро «собирать» данное функциональное состояние, «готовность» к данному способу действий), на «устойчивость к помехам» (быстрое восстановление после «сбоев», без потери качества выполнения, нечувствительность к помехам).

Для определения психологического типа необходимо выполнить ряд разнообразных проб. Как правило, используются несколько проб для диагностики каждой из функций. При этом мы проводим диагностику не просто по дихотомиям «логика – этика», «сенсорика – интуиция», а сразу дифференцируя восемь функций. Очень важно уже на начальном этапе понять, какая, например, фигурирует сенсорика: экстравертированная или интровертированная; это застрахует от ошибок «квазитождества». Поэтому тестовые задания и регистрируемые показатели для одноимённых «чёрных» и «белых» функций существенно различаются.

Чаще всего такая диагностика проходит в режиме работы тренинговой группы, сопровождаемая видеозаписью. Такой приём весьма продуктивен, поскольку при просмотре видеозаписи, где 16-18 человек по очереди выполняют одно и то же задание, делает для участников очевидными различия и сходства между людьми. Естественно, что такой способ определения типа предполагает достаточный уровень доверия в группе, позволяющий участникам спонтанно проявлять себя. Поэтому определение психотипа необходимо проводить с учётом групповой динамики на соответствующем этапе развития группы. В случае индивидуального консультирования диагностика методом МФП занимает от 15 до 40 мин. в зависимости от выраженности психотипа человека.

В групповой работе очень важно не давать участникам делать поспешные выводы. Мы стараемся пресекать попытки «сходу» определить психотип другого человека, даже если участники группы двигаются в правильном направлении. Мы говорим о необходимости «собрать мозаику», увидеть постоянство проявлений в различных пробах. В итоге такой работы каждый участник сам проговаривает, какие проявления он у себя увидел на протяжении тренинга. Он также обязательно получает обратную связь со стороны группы, подтверждающую или опровергающую то, что и другие тоже видели именно эти проявления. В итоге участники группы получают не «соционический ярлык», а опыт рефлексии своих особенностей, опыт принятия своих сильных сторон. В случае, когда определение психологического типа вызывает затруднения, мы предлагаем дополнительные пробы, которые могли бы подтвердить или опровергнуть выдвинутые гипотезы. Если же группа не смогла определить тип кого-либо из участников (пусть даже у ведущих нет сомнений), или участник не соглашается с предлагаемым ему вариантом, что делать тогда? Мы предлагаем «пожить» в нескольких типах, понаблюдать за собой еще. При этом мы высказываем мнение ведущих, но лишь как гипотезу и объясняем, почему мы пришли к тем или иным заключениям. В этом случае удается избежать навязывания типа, а на последующих клубных занятиях человеку обычно удается самоопределиться.

В настоящее время, мы имеем банк разнообразных заданий на все восемь функций, которые постоянно совершенствуются и уточняются. (Это, кстати является одной из задач творческой группы нашего клуба ВЕГАС). Сейчас «слабым местом» остаются интуитивные пробы. Подобранные нами «интуитивные» задачи хорошо работают только на зрелых людях, которые осознают свою интуицию и умеют ею пользоваться (не важно, знают ли они, что «это» называется интуицией). Во многих же случаях, особенно при диагностике детей и подростков, к нашему сожалению, приходится выдвигать гипотезу об интуиции, потому что «не сенсорика». Так что здесь ещё надо серьёзно поработать.

В заключение хочется сказать что, разрабатывая метод, мы стремились дать  пользователям соционики очевидный инструмент для определения типа. Преимуществом МФП является то, что мы обучаем наблюдать непосредственные проявления человека. Эти проявления заметны не только во время тестовых проб, но также легко опознаются и в обычной жизни. По сути, мы можем говорить о психологическом типе, как реальности, только тогда, когда мы явно видим преобладание какой-либо функции в повседневной жизни человека. К примеру, мы имеем право назвать человека «белым логиком», только в том случае, если он действительно чаще других функций и лучше демонстрирует эту самую «белую логику» (независимо от того, что он сам сообщает нам о своих мыслительных способностях и любви к логике).

Мы отказались от использования таких показателей, как информация о привычках, интересах, предпочтениях, чертах характера человека. Не секрет, что такие сведения являются наиболее привлекательными для пользователя соционики и, возможно, желание ориентироваться именно в этих вопросах часто становится основным мотивом изучения соционики. Однако, следует помнить, что все эти образования «вторичны» по отношению к функциям. Действительно, у представителей конкретных типов в течение жизни статистически чаще других формируются определённые черты характера, установки, предпочтения, однако такие «приобретения» человек может получить и в силу других причин: в результате воспитания, усвоения социальных стереотипов, особых жизненных обстоятельств. Поэтому, в каждом конкретном случае, получая сведения, например, о какой-то привычке, мы никогда не знаем, является ли это следствием функционирования «типа» или же «капризов» жизненных обстоятельств. Соответственно, использование таких признаков для диагностики проблематично. В общем-то, идея проста: мы не можем по следствию диагностировать причину, если данное следствие проистекает из нескольких причин. В экспериментальной психологии объяснение полученного эффекта какими-то другими причинами называется конкурирующими гипотезами. И, чтобы быть уверенным в результате, исследователь обязан проконтролировать все побочные факторы, способные вызывать эффект (в нашем случае – родительские установки, особенности жизненной ситуации, социальные стереотипы и т.д.), что не представляется возможным. Не лучше ли сделать предметом диагностики непосредственно саму причину, то есть сами психические функции человека в реальном действии?

Статья опубликована на Сайте Академической Соционики клуба «ВЕГАС» (г. Челябинск)

http://www.socionica74.narod.ru/ ]]> http://www.socionics.su/2009/03/melnikova-n-polev-d-metod-funkcionalnyx-prob-mfp/feed/ 1 http://www.socionics.su/2009/03/makarenko-tn-petrov-ayu-sociotipy-i-stereotipy/ http://www.socionics.su/2009/03/makarenko-tn-petrov-ayu-sociotipy-i-stereotipy/#comments Sun, 01 Mar 2009 19:43:46 +0000 Darlana http://www.socionics.su/?p=148 При определении соционических типов и формулировке принципов соционики распространилось чрезвычайное количество клише и стереотипов как в смысле общих соционических закономерностей, так и отношении качеств конкретных типов. Эти клише достаточно вредны, иногда настолько, что, во-первых, порождают ошибки в диагностике типа (и, соответственно, неверные выводы при описании поведения типа), во-вторых, приводят к неверной интерпретации соционики как таковой. Мы обсудим наиболее частые из этих стереотипов.

1. Первым и главным является «стереотип шахматной доски». Либо черное, либо белое. Либо логик, либо этик. И так далее. А в результате – неявно присутствующий вывод, что соотношение по каждой из юнговских шкал в идеале должно равняться 100%:0%, плюс его следствие – утверждение о предопределенности в реакции каждого типа на некий набор «стандартных» ситуаций, да еще и о независимости этой реакции и от возраста, и от пола, и от образования (простейшие примеры – утверждения типа «Занимается хозяйством – значит, сенсорик», «Контактный – значит, экстраверт» и т.д. Хуже всего то, что на таких клише часто строятся соционические тесты – одному из авторов этих строк приходилось наблюдать, как типичная представительница социотипа ЛИИ (Аналитик) при типировании по 40-вопросному тесту, приведенному в [1], вышла смесью ЛСИ (Инспектор) и ЭСИ (Хранитель)! Причина была простой – дама в возрасте около 60 лет, имеющая детей и внуков, по совершенно понятной причине отдавала предпочтение «практическим» ответам на вопросы типа «любите ли вы ежедневно заниматься хозяйством, внося в него элемент творчества – или занимаетесь им только по необходимости?» или «вы человек скорее практичный (…) – или скорее непрактичный (…)?»… и «естественно» вышла сенсориком. Довольно много подобных вопросов и в тесте Кирси, предлагаемом для определения социотипа в [2], например, «вас больше интересует производство и сбыт продукции – или проектирование и исследование?», а также и во многих других тестах, например, в тестах на сайте http://socion.city.tomsk.net ). Лучший контраргумент против этого стереотипа – утверждение о том, что соотношение 100% : 0% идеалом отнюдь не является. Более того, дело обстоит как раз наоборот – соотношение, близкое к этому, чаще всего говорит о низком уровне культуры данного представителя типа. Действительно, при таком соотношении, во-первых, появляется сфера – а то и не одна – проблем, создающих для каждого человека хронический дискомфорт в силу его полной неадаптированности – например, постоянный страх перед новым и непродуманные решения, а то еще и агрессивное стремление мешать всем, чьи решения не вмещаются в стандарт, при нулевой интуиции – примерами чего служат такие персонажи, как Держиморда, Скалозуб, унтер Пришибеев; постоянные проблемы со здоровьем, рассеянность и отталкивающая внешняя неряшливость при нулевой сенсорике, примерами чего служат «рассеянные профессора» из старомодных юморесок; беспросветная отталкивающая грубость и бестактность при нулевой этике – относительно безобидный пример являют кельгиане из «Космического госпиталя» Дж. Уайта [3] (а также других книг той же серии), «славившиеся» своей прямолинейностью на всю Галактику – и т.д., во-вторых, при попытке культивировать такое соотношение в себе намеренно – существует заметный риск прорыва бессознательного [4], в результате которого начинают приниматься абсолютно неадекватные решения, так, у не в меру «материалистичных» сенсориков появляется неконтролируемый страх перед будущим, перед мифическими угрозами, перед смертью.

Конечно, отношение 50% : 50% (по какой-либо из шкал, а тем более по каждой) идеалом также быть отнюдь не может и, более того, «свидетельствует об общей неразвитости сознания» – об этом говорил еще К.Г.Юнг в «Психологических типах» [4], и нетрудно понять, почему – в этом случае возникает проблема и с формированием программных ценностей, и с принятием текущих решений, человек постоянно оказывается в ситуации «буриданова осла», и каждое решение вызывает у него болезненные трудности (классический пример – проблемы, приводящие к необходимости выбирать между долгом и чувством, между красивым и полезным и т.д. – в случае, если логика и этика равны, этот выбор сделать фактически невозможно). Выходом могло бы быть некоторое оптимальное соотношение (вероятно, около 70% : 30%) по каждой из шкал. Относительно же тестирования следует заметить, что помимо тестов (среди которых тест МТ [5] – один из наиболее удачных, стоит заметить, что его достоинство состоит том, что он позволяет оценить и соотношение по каждой из шкал, и опыт его использования действительно показал, что наиболее типичными являются соотношения, близкие к 70% : 30%) следует развивать невербальные методы.

Также к «стереотипам шахматной доски» относится утверждение, что представитель типа не способен принимать решение по функциям, не являющимся сильными (а иногда это имеет довольно неприятные следствия в рекомендациях по выбору профессии). Во-первых, может, просто с меньшей эффективностью, чем по программным, во-вторых, в достаточно сложной профессии находится место для разных стилей активности (к науке, например, можно подходить и как к искусству, и как к некоей технологии).

2. Стереотип «все одинаковые». Сюда относится огромное количество расхожих шаблонных «характеристик» типов (особенно отрицательных). Происхождение их чаще всего очень простое – у ярко выраженного представителя некоего типа обнаруживается особенность поведения, которая затем получает соционическое «обоснование», а затем распространяется на всех… Так, в иных описаниях типов встречаются утверждения, например, о характерной для Дон Кихотов грубости и бестактности, или о стремлении Гексли добиваться успеха за счет других – все эти утверждения оказываются верными лишь для небольшого количества представителей каждого из типов (и нередко – с низким уровнем культуры). Туда же относятся выводы о всеобщем беспросветном пессимизме Бальзаков или поголовной распущенности Джеков, а также многие другие. Не стоит упускать из виду и особенности, связанные с полом, возрастом, образованием, которые обьясняют те или иные поступки…

3. Еще один серьезный стереотип связан с признаками Рейнина (осмысленность которых в последние годы не раз подвергалась сомнению, см., например, работы [6,7], в которых проведен их детальный критический анализ) – во-первых, даже если принять их верность и оправданность, все равно, подход «шахматной доски» для них недопустим, так как по ним так же не бывает соотношения типа 100% : 0%, как и по базовым признакам (например, для признака «позитивность-негативность» это было показано в одном из наших ранних текстов [8]). Во-вторых, многие из этих признаков при диагностике «забиваются» другими, почти не отличимыми от них – на опыте трудно, например, отличить признак «конструктивность-эмотивность» от признака «логика-этика», да и не очень понятно, почему программная функция так медленно реагирует на окружающий мир? (то же верно для признака «тактика-стратегия» в соотношении с признаком «сенсорика-интуиция») В-третьих, некоторые признаки вообще определены настолько неконкретно (а то и откровенно формально), что непонятно, как ими вообще можно пользоваться для типирования (особенно – «беспечные-предусмотрительные» и «уступчивые-неуступчивые»).

4. Еще один серьезный стереотип связан с квадральными ценностями. Описанная во множестве текстов (см., напр., [1,9,10]) «программа» квадр вполне реалистична для рассмотрения многих общественных процессов (в манере поведения общества, культуре управления, в построении «идеальных» общественных систем), но при чрезмерном обобщении приводит также к ряду расхожих ошибочных выводов. Первое место среди них занимает чрезвычайно часто встречающийся вывод об отождествлении второй квадры с тоталитаризмом, который в пределе приводит к утверждениям типа «у всех представителей второй квадры тоталитарные убеждения» – очевидно, сторонники такого вывода предполагают, что в западноевропейских странах второй квадры практически нет, а этот вывод абсолютно неверен (культура Германии всегда была второквадренной, о чем говорят устоявшиеся немецкие образцы поведения, описанные в художественной литературе). Поэтому имеет смысл говорить о том, что вторая квадра более рациональна, более склонна к порядку, а тоталитаризм – лишь крайняя степень проявления этой установки. К тому же, и в странах, традиционно тяготеющих к первой квадре, на определенных этапах возникали диктатуры, пример – Бразилия 60-70-х годов (по наблюдениям одного из авторов данного текста, интегральный тип Бразилии – Посредник, СЭИ). О том же говорит и заметное количество представителей первой квадры в высших органах власти Советской России, а затем и СССР примерно до середины 30-х годов, а также в правительствах революционной Франции.

Близок к этому и стереотип о существовании «хороших» и «плохих» квадр. Опыт показывает, что этот стереотип основан на неправомерном обобщении. Однако возникает естественный вопрос – о корнях этого вывода. Возможно, что этот вывод основан на том, что культура управления второй квадры основана на сильной связке «структурная логика» + «волевая сенсорика», то есть соединение знания устоявшихся логических закономерностей и стремления к преобразованию материального мира, основанному на подчинении его своей воле. В грубой форме эта связка действительно дает беспардонное навязывание своей воли, «тащить и не пущать» и т.д. Однако это – наиболее грубая, бесцеремонная форма, опять же, основанная на полном отсутствии восприятия этических и интуитивных мотивов (т.е. та самая скособоченность 100%:0%, о которой мы говорили раньше). Таким образом, напрашивается естественный вывод – фактором риска являются не ценности второй квадры, а именно грубое, бескультурное стремление навязывать свои решения. В результате вывод состоит в том, что причиной возникновения тоталитарных взглядов у представителей всех типов является низкий уровень культуры, что отражается в грубом и бесцеремонном навязывании своей воли. Таким образом, бескультурие с волевой сенсорикой просто более опасно, чем бескультурие без волевой сенсорики в силу того, что волевая сенсорика способствует большой активности в материальном мире, а наполнение волевой сенсорики зависит от уровня культуры конкретной личности. Эта ситуация подобна тому наблюдению, что преступник-спортсмен опаснее преступника со слабым здоровьем. Говорить же о том, что сильная волевая сенсорика располагает к бескультурию, таким образом, не более корректно, чем говорить, что склонность к спорту располагает к совершению преступлений.

В порядке замечания следует заметить, что, конечно же, уровень культуры достаточно хорошо коррелирует с гумилевскими характеристиками (пассионарностью и ценностями) [11], однако, соотношение этих характеристик с соционическими, активно обсуждавшееся в наших предыдущих текстах (см., напр. [12]), носит не предопределяющий, а статистический характер.

5. Еще один стереотип связан со стремлением понимать соционические признаки в «бытовом» смысле – экстраверсия трактуется как общительность, а интроверсия как замкнутость, логичность нередко путается с рациональностью за счет того, что под логичностью понимают обладание некоей последовательной программой действий, а основным признаком этических типов полагается вежливость в общении… Более того, из-за такого понимания появляются также и клише относительно профессий (типа «Что делать Лирику (ИЭИ) в науке?»), при этом, кроме упомянутого ранее контраргумента о разнообразии подходов в достаточно сложной профессии, стоит упомянуть и то, что многие профессии, по крайней мере на уровне, не требующем креативности, могут быть освоены через обучение некоему набору стандартных операций, и то, что, к примеру, умение оперировать с знаковыми системами на достаточно сложном уровне (необходимое для занятий точными науками и информатикой) вполне может встречаться не только у логиков, но и у этиков (хотя у логиков оно встречается все же чаще), просто у этиков на эту деятельность уходит больше сил. Подобно этому, встречаются представители интуитивных типов, умеющие вкусно готовить. Впрочем, подобные клише – уже из серии «шахматной доски».

В результате можно сформулировать вывод, который в общем не нов – социотип предполагает, а человек (и его окружение) располагает.

Литература

1. Филатова Е.С. Соционика для вас. — Новосибирск: Сибирский хронограф, 1992.

2. Филатова Е.С. Искусство понимать себя и окружающих. — СПб: Дельта, 1999.

3. Уайт, Дж. Космический госпиталь. М.: АСТ, 1997.

4. Юнг К.Г. Психологические типы. - СПб: Ювента, 1995.

5. Лытова М.Ф., Лытов Д.А. Многофакторный самосогласованный соционический тест (МТ): предварительные итоги.

Часть 1 (устройство теста) // Соционика, ментология и психология личности. - 2004. — № 5;

Часть 2 (исследовательские результаты) // Соционика, ментология и психология личности. — 2004. — № 6.

6. Стовпюк М.Ф., Лытов Д.А. О смысловом содержании признаков Рейнина // Соционика, ментология и психология личности. — 2002. — № 6.

7. Рабочая группа при ЛМИ ИБИПЧ СПб. Наполнение признаков Рейнина: результаты практических исследований // Соционика, ментология и психология личности. — 2003. - № 1.

8. Гурьева Л.С., Макаренко Т.Н.,  Петров А.Ю. Позитивность и негативность в оценке мира разными типами (рукопись), 1996.

9. Гуленко В.В. Квадральная эстафета: силуэты времени через вереницу типов - Киев, 25.07.1995.

10. Гуленко В.В. Квадральные ценности. Психологические корни социального неравенства - Киев // Соционика, ментология и психология личности. — 2000. — № 2.

11. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. — Л.: Гидрометеоиздат, 1990.

12.Тинувиэль, Хольгер и другие. Еще об уровнях развития // Соционика, психология и межличностные отношения. — 2002. — № 5.