Татьяна

Есть такое понятие у моряков – «Точка возврата», откуда еще можно вернуться на базу. Потом оглядываться уже некуда. Женя, после «Манифеста» мне больше не хочется оглядываться на свое прошлое восприятие соционики. Здесь Вы, видимо, возразите и скажете что-нибудь поучительное, например — вот так порой бывает: выносят «хлам» из старой квартиры, а вместе с ним и рояль «беккер», и пару неизвестных подлинников известного автора, и словарь Евфрона и Брокгауза и много чего другого старого, но вечного и не забытого.

Евгений

Благодарю за Вашу оценку Манифеста Соционики!

После публикации Манифеста чувствую себя обновлённым, в том плане, что есть ощущение передачи — передана часть существенной проблематизации  «под опеку» другим теоретикам и истолкователям соционики. До этого множество явных и неявных вопросов, сформулированных и исподволь поставленных Аушрой Аугустинавичуте, когда-то были словно «обрушены» на меня, как и на  других социоников, которые были частыми гостями в её гостиной.

Вы правы, я далёк от того однозначного подхода, чтобы показывать соционическую теорию и так или иначе работающие методы Аушры Аугустинавичуте только в негативном свете, но ищу язык и способы обнажить обстоятельства и недра «соционического дела» в объективном свете. Я хочу показать и привлечь внимание к тому, что необходимо разобраться в проблемах, связанных с самочувствием личности в типе и мироощущением человека в «капсуле» соционики – всё это жизненно важные вопросы для соционической науки и не являются предметами праздного любопытства. И мои критические исследования представляют собой попытку понять: что же делает соционика с психикой, что делала Аушра Аугустинавичуте с собой и с теми учениками, кто искал  новый глубоких психологических знаний, кто верил и верит в её открытия. И я утверждаю, что соционика является не просто совокупностью слепков типов, а интеллектуальной структурой, обладающей собственными разумными свойствами. К этому ещё нужно прибавить и тот набор свойств, которые приданы соционике социониками, т.е., не существовавшими в типологии изначально, а так или иначе инициированными или произведёнными в пространстве типологии самими исследователями, в том числе, внешним (диагностика типов и отношений) и внутренним (типологическая интроспекция) процессом исследования…

Татьяна

Женя, Григорий Александрович мне недавно поведал, что Вам принадлежит еще и честь создания первых соционических журналов, цитирую: «НЕОБХОДИМО обратить внимание возможного читателя(-лей) на ПОДВИЖНИЧЕСКУЮ деятельность участников ВШС по изданию и РАСПРОСТРАНЕНИЮ Первого соционического журнала «16» ВНЕ зависимости от того, отдавали они себе в этом отчёт или не отдавали!!….

(Тут и совмещение этой большой работы с учёбой, — и ночёвки в аэропорту Внуково на пачках журнала при отправке его, — и совершенно дикая работа по оформлению подписки на этот журнал…) Вообще, НЕОБХОДИМО выделить факт издания этого журнала как СОБЫТИЕ в жизни соционики!!!»

Евгений

Благодарю Григория Александровича (Григория Александровича Шульмана), что он придаёт такое значение журналу «16»! И действительно, тогда это было крупное интеллектуальное событие, конечно, прежде всего, для Соционики. Выпуск журнала (1990-91 годы, вышло 7 номеров) к тому моменту назрел и произошёл как-то стремительно. Всё началось с нашей договорённости с Дмитрием Ритчиком, который, к тому времени, разбирался не только в соционике, но и в редакторской программе/технике, и имел возможность выпускать качественные макеты журнала, т.е. решать все проблемы с оформлением. Для того времени, ещё раз соглашусь с Григорием Александровичем, это поистине был новаторский интеллектуальный продукт. Немалую лепту в его раскрутку вложил Савелий Кашницкий, сделавший ему рекламу в журнале «Охрана труда и социальное страхование». Много хлопот ушло на рассылку рекламных номеров с листками подписки по этим четырёмстам адресатам (в ответ на письма, пришедшие по рекламе Савелия Кашницкого с запросом на наш журнал), расположенным — без преувеличения — по всему Советскому Союзу. Рассылка журналов, реклама, подписка – параллельно сопровождались участием в конференциях (не только соционических) и их организацией… Например, летом 1990 года я организовал первую и, пока что, единственную Вильнюсскую соционическую конференцию, в рекламе которой мне помогла Сауле Лесауските. Кроме прочего, стоит упомянуть, что в те годы было не просто договориться с типографиями (в нескольких мне/нам было отказано), и, также возникали трудности с распространением в книжных магазинах. Этот журнал задался целью: консолидировать все соционические направления, мы получали немало статей с разных городов, и я (кажется и Дмитрий Ритчик) специально встречался с представителями разных ещё юных соционических школ. Впрочем, у нас Ритчиком был некоторый внутрижурнальный спор, а именно: он выступал за то, чтобы в журнале было представлено максимальное количество различных направлений, я же пытался отстаивать позицию, чтобы половину материалов в нём составляли (в сумме): тексты К.Г.Юнга, Аушры Аугустинавичуте и нашей школы (Вильнюсской Школы Соционики). В работе над журналом в Москве нам помогали: Константин Бабкин и Наталья Лозицкая, за что я им весьма благодарен. И ещё: Дмитрию Ритчику помогал Сергей Филимонов. Тираж журнала доходил до 500 экз.

Наверное, стоит сказать, что в эти же годы на конференции был принят устав Редакционного Совета Соционики, и выбран его состав из 7 человек (в том числе и я). Но за последующие годы я не знаю ни одного случая, чтобы какие-либо соционики, в том числе и издававшие книги, обращались за оценкой и разрешением в этот совет, по крайней мере, ни к Аушре Аугустинавичуте, ни ко мне (о других членах редакционного совета не знаю). В то время я учился математике в Вильнюсском Университете, имея свободное посещение за хорошую учёбу, что я и использовал.

Не могу не сказать, что лично для меня все эти хлопоты, порой и увлекательные, не имели никакого сравнения с хлопотами и трудностями в главном для меня проекте — организацией Колледжа в Екатеринбурге, Колледжа Культуры Отношений, программа которого была посвящена только проблематике соционики. Он был официально зарегистрирован, обучение велось 2,5 года, и реально он просуществовал с 1993 по 1997 годы. Вот там то, что было получено за годы непосредственного обучения у Аушры Аугустинавичуте, и то, что изучено в её текстах и текстах Юнга, и то, что открыто или добавлено мной или в ВШС — всё это составило большую программу, и по ней прошло обучение около 300 учащихся. В 1998 году, когда этот Колледж стал распадаться, в Екатеринбурге я читал семестр лекции по соционике на психологическом факультете Уральского Университета — его студентам…

Татьяна

Женя, Вы позволите — я еще раз углублюсь в историю нашей переписки теперь уже на «кадровую» тему, которая возникла в связи с предложением Вам поучаствовать в создании статей в некоторые московские кадровые журналы. И вот почему. Работая в рекрутинге и кадровом консалтинге, я убедилась в полезности соционики: руководители почти каждый день делают в работе элементарные соционические ошибки! Но, одновременно, многих руководителей не следует приобщать к тайнам соционического типа их подчиненных и особенностей межличностных коммуникаций: может возникнуть надуманное доверие и надуманная неприязнь. Углублюсь в историю, чтобы вспомнить, как все это было пятнадцать лет назад с Вашим участием, порекомендую читать современные выпуски журналов «Управление персоналом» и «Секретарское дело» со статьями, как это выглядит сегодня в «хороших руках», и ужаснусь тому опыту, где в организациях соционику применяют жестко и однозначно. Впрочем, Ваш текст «все тяжкие» соционики в кадровой работе предъявляет вполне. Женя, пусть несколько фрагментов из Вашей будущей статьи на кадровую тему отразят завоевание соционикой темы HR.

Евгений

О нашей кадровой работе в связи с соционикой я могу сказать следующее…

Первый наш опыт кадровой работы начался со знакомства с директором социологического центра из Днепропетровска, с Викторией Ивановной Гудрамович, с которой у нас затем было несколько совместных договоров и о которой у меня остались самые тёплые воспоминания. Знакомство это состоялось через моего отца (Валерия Фёдоровича Шепетько, доктора философских и социологических наук, который в то время в Вильнюсе руководил социологической лабораторией); и почти сразу же во всём этом деле начал участвовать Феликс Шехтер. В течение нашего первого договора (Березняки, Москва, и др., строительно-монтажные управления) в 1987-89 годах, — можно сказать, что я ещё учился у Феликса Шехтера определению типов, да отчасти и теории. Впрочем, к тому времени непосредственное обучение и влияние самой Аушры Аугустинавичуте было уже более значительным. В организациях мы вместе с Феликсом Шехтером определяли типы, прорабатывали вопросы совместимости, улучшения микроклимата в коллективах, обсуждали всё с Викторией Ивановной Гудрамович, а затем с ней составляли отчёты. В эти же годы (в 1988 году) через Викторию Ивановну мы начали сотрудничество с Центром Креативных Исследований (в Москве), учреждённом при советской социологической ассоциации (тогда же я и Феликс Шехтер стали членами социологической ассоциации, а через год-другой, если не ошибаюсь, ими стали Сергей Филимонов и Дмитрий Ритчик). В Центре Креативных Исследований и в советской социологической ассоциации нас курировал Эдуард Николаевич Фетисов; он нас хорошо принял, хорошо принял соционику, и в этом сотрудничестве огромная заслуга Виктории Ивановны Гудрамович. В конце 1989 года Ф. Шехтер (а затем и Д.Гиршович, ещё один теоретик из нашей группы) уехал на ПМЖ за границу, и наша команда (Вильнюсская Школа Соционики) перестроилась в новый состав: я с Сергеем Филимоновым и Дмитрием Ритчиком, - мы участвовали в договоре по консультированию — во Львове и в Мукачево, в 1990-91 годах (под чутким руководством Виктории Ивановны Гудрамович на площадках данных консультационных договоров). А далее вмешалась общественно-политическая «обстановка».

Если абстрагироваться от совместных преподавательских, журнальных, семинарских и исследовательских проектов, то можно сказать, что около 1992 года в консультационной деятельности мы стали расходиться с коллегами в стороны. Сергей Филимонов и Дмитрий Ритчик занялись своими проектами, которые в этой области меня почти не касались. Но в преподавательской сфере мы продолжали сотрудничать  — мы совместно вели занятия (ещё с целым рядом преподавателей из других областей психологии) в созданной в конце 1991 года образовательной структуре, которая называлась «Институт Человекознания», в нём был соционический факультет (один из четырёх действовавших факультетов,  первые полтора года я был деканом факультета соционики). Занятия института велись в Екатеринбурге, Москве, Питере, а также полгода в Днепропетровске, директором и учредителем «Института Человекознания» была Наталья Игоревна Одинцова. Потом с уходом в середине 1993 года из института (чтобы создать отдельное соционическое образовательное учреждение) я стал сотрудничать в Екатеринбурге с Валентиной Витальевной Ерёминой, в те годы – замечательной ученицей, а затем и коллегой. С Валентиной Витальевной Ерёминой через год-другой мы осуществили пару консультационных проектов (в рамках ею созданной консультационной фирмы «Альтерэго»). И в 1993 году В.В. Ерёмина стала директором упомянутого ранее Муниципального образовательного учреждения Колледж Культуры Отношений, — повторюсь ещё раз, - полностью посвящённого теории и практике Соционики и типологии К.Г.Юнга. Как я уже говорил, в работу этого колледжа были положены: мои — концепция типологии и оригинальная программа, теоретический и лекционный материал, в колледже я читал большую часть курса, на семинарах обучал диагностике типов, проводил зачёты и экзамены, и пр.

Следует сказать и о том, что ещё ранее во время работы над первыми договорами (в 1987-88 гг.) остро чувствовалась нехватка теоретического «инструмента» для оценки отношений и атмосферы в коллективе. В результате исследований около 1988 года у меня появилась теория простой классификации, а затем я написал и статью «Анализ и классификация интертипных отношений», где показаны основные подходы, требующиеся для использования соционики на практике — в оценке отношений в коллективе.

Следующая тема, к которой я бы хотел перейти, звучит так: рефлексия и антирефлексия в соционике и обусловленность ими. Мы зададимся вопросом: что же происходит с рефлексивными процессами в соционике?

Татьяна 

Человек должен решать свои задачи – так диктует соционика кадровикам. Да и не только им. Тема антирефлексии в Вашем исполнении для меня уже зазвучала тем же лозунгом: человек должен решать свои задачи. Но смысл уже совсем другой…

Евгений

Продолжим наше теоретическое интервью…

Я хотел бы представить заинтересованной публике новую статью, которая едва ли могла быть нужным образом понята до манифеста соционики, хотя, как может показаться, её тема напрямую не связана с манифестом.

АНТИРЕФЛЕКСИЯ НА ПРОСТОРАХ ОБУСЛОВЛЕННОСТИ

Пожалуй, уже становятся привычными повторяющиеся оговорки, что предмет данного размышления будет не так уж просто уловить, и ещё труднее посмотреть через него в суть общей проблемы, и из него на состояние соционики.

Я начну с краткой обрисовки изучаемого предмета — с обусловленности, которая создаётся соционическим описанием, более или менее верным в своём существе и в интерпретации соционических фактов. Для меня важно показать интенсивность этого «генератора обусловленности», ведь теория во всех приложениях и объяснениях создаёт и закладывает всё новые пласты и сектора понятий, свойств, причин, многообразных «кодов» системы,  в том числе, мотивации и детерминации типов и интертипных отношений. На мой взгляд, действие данной расширяющейся сферы обусловленности настолько значительно, что должно быть специальным образом выделено, обозначено, и исследоваться с непредвзятым отношением. Ведь, по сути дела, формируемая искусственная обусловленность, пусть и опирающаяся на старательное описание естественных реальных форм типов (хотя часто неточно диагностируемых), по характеру воздействия является фиксацией, а также напоминает психологический или педагогический «прессинг».

Для наглядности, приведу примерную аналогию из области урбанистики. Возьмём обычный современный расширяющийся город — его инфраструктура продвигается в окружающие территории. Это расширение происходит путем строительства дорог и зданий, по просёлочным дорогам и полям прокладывается асфальт, бетон заливается в места фундамента сооружений – на место почвы или на стык с дикой или уже не дикой природой. Тоже и в случае описания типологии,  даже если в ней некоторым образом учитывается «природный ландшафт» души и личности, всё равно «строительное дело» соционической теории и практики выправляет реальность человека и общества под себя, исходя из растущей типологической парадигмы.

Татьяна

Женя, я, хоть и коренной горожанин, не люблю и часто не понимаю логику городских инфраструктур. Она меня угнетает своей чужеродностью гармонии окружающей среды. Не уверена я и в том, что такая искусственная геометрия удобна для оптимизации размещений и перемещений. На сегодняшний день получается, что перемещением в городе руководят ПДД, а размещением – дресс-коды и бухгалтерские счета. И теперь эта антигуманная логика ломится в незащищенную дверь души и личности. И есть опасность, что провозглашенный самой же соционикой 16-и аспектный социон превратится в одноцветный логический монолит, в котором есть местные «туда ходи – туда не ходи», расписанный адептами на форумах «типный» дресс-код и «типный» счет.

Евгений

На этом сопоставлении можно было очень далеко развивать мысль по направлению «экологии личности» и искать адаптационные предохранители  и инструменты для соционической теории и практики, но речь сейчас идёт несколько о другом, только для этого другого нужно повернуть наш взгляд.

Итак, сделаем такое неожиданное предположение: возможно, что общая концентрация типологического сознания, - и не только сознания, а и вся психологическая и «интеллектуальная генерация» её последователей, — производит глубокую Перегруппировку и Смещение группы способностей и навыков личности. После этой Перегруппировки и Смещения эти навыки становятся приспособленными для исследования типов, однако же, при этом, они покидают прежние первичные определяющие позиции, покидают за ненадобностью, и даже некоторым образом прежние навыки «атрофируются».

Чтобы быть более понятным, я задам целый ряд назойливых неудобных вопросов, которые уже, кажется, задавал в статьях не раз. Итак, вот этот сноп пёстрых вопросов: В чём цель соционики? В чём её прогресс? Где пределы соционики? Какая её основная научная (психологическая) задача? Какое общее движение и направление образуется соционикой как целым? Что она создаёт как целое? Через что соционика прорывается? Или где она вязнет? Чем особенным характеризуется общее сцепление типов в социон? Какова сфера параллельного движения разных типов всего социона? В чём  она совершенствуется, как она созревает, что в ней зреет??..

Я не буду продолжать этот и без того достаточный список загадок, на который, боюсь, в общем-то, нет серьёзных принципиальных ответов. И вот именно поэтому я ставлю вопрос таким образом: почему нет ответов на эти вопросы, и почему тут нет фундаментального исследования, т.е. серьёзных попыток изучить эти принципиальные вопросы? И всё это при наличии такого многопланового аппарата (16-типного) дифференцирования функций! И для ответа на этот вопрос я выдвигаю следующую гипотезу: соционический тип и изучение типов — в формате коллективного познания - образует побочный эффект, - назову его »антирефлексией», - который означает «тектоническое» психологическое Смещение, перенаправление и Перегруппировку способностей, системы оценивания и определения акцентов. Соционика концентрирует внимание на специфической дифференцирующей рефлексии, но производит с прежней рефлексией процедуру ослабления, когда все указанные нерешённые вопросы, увы, оказываются не столь уж важны для познания. Т.е., этим я хочу сказать, что соционика уходит от этих вопросов, но я не хочу сказать, что она это делает предумышленно. Можно сказать, что она предумышленно, специально собралась охватить всю типологическую систему во всех её тончайших и многообразных подробностях, и, подспудно, этот Выбор означает волю к обозреванию типных свойств во всех деталях, в которых нет определяющего значения указанных параметров: общих целей, прогресса, пределов, задач, целостного совершенствования и т.д. Все эти параметры «выпали из обоймы» по ходу самокорректировки и рафинирования соционического познания. Я бы сказал так: соционика перерабатывала «руду» знания, — в поисках ценных пород она отказалась от «шлаков», среди этих «шлаков» непредсказуемым образом  оказались основные категории развития науки, познания и цивилизации…

Татьяна

Одни говорят, что труд сделал высших приматов людьми, другие утверждают, что не дал потерять человеческий облик… Евгений, мне кажется, что соционика  уже готова отказаться и от самого понятия «труда», заменив его понятием «возможности труда». По-моему, соционика, в нынешнем ее виде, вполне современна и своевременна: она поможет жить по алгоритму тем, у кого этот алгоритм по тем или иным причинам запоздал сформироваться. Тем, кто не успел определиться со своей социальной ролью в человеческом «муравейнике».

Евгений

Ещё раз поясню: суммарное Смещение — это некое видоизменение общей рамки соционики, значительная динамика общего контура, общего взгляда типов на типы, который через типы социоников давит на социоников. Природа и суть «Суммарного Смещения» такова, что в коллективе социоников возникает общее глубокое движение по одному направлению, это особый психологический тектонический феномен, причиной которого является — повышенная ценность соционического описания, то есть искусственная обусловленность соционической теорией. Соционика поймала себя на собственную удочку — её значительная поглощённость концепциями типологии и обусловленностью дифференцирования типов привели к трансформационному событию — Смещению поля зрения соционики. И  хотя для доказательства данной гипотезы следовало бы более подробно остановиться на свойствах и симптомах указанного Смещения, я укажу лишь на ту мысль, что соционическое исследование по существу совершенно отказывается от опоры на других системах, и стремится опираться на самой себе, на собственной теории, на собственных основаниях…

Сместившись в новую позицию восприятия, соционика обрела новую территорию знания, новую область сущего, а прежний предмет оставлен позади. Соционика рьяно, по-молодецки в 80-х и ещё энергичнее в 90-х ринулась осваивать эту территорию, «новую землю» бытийствования, приспосабливаясь к сфере типов и приспосабливая её к себе. И всем этим поменялся её онтологический характер: она перестала «быть» так, как она была прежде, и стала «быть» по-другому. В этом и вопрос. Соционика, соционики перестали думать и говорить о бытийных темах, о  темах бытия, о любых темах с точки зрения бытия и старой рефлексии, — соционический диалог ушёл на новую территорию смыслов и ракурсов; этой  корректировкой и вызвано выявление смысла: «соционический диалог».

Татьяна

Евгений, все это напоминает диалог users: он зарегулирован кнопками, но вполне устраивает новое компьютерное поколение – они научились мыслить схемами, блоками, блогами… Как же выглядят, по Вашему мнению, Users-socioniks?

Евгений

Обратимся к краткому общему описанию антирефлексии и её признаков.

Довольно впечатляющим свойством Смещения соционики в новую (типную) область восприятия, самосознания и «самоотношения» — является специфический «нигилизм». Для соционического нигилизма свойственно то, что теряется необходимость быть индивидуальностью, быть личностью, это уже не столь существенные «предметы» и ценности, они кажутся чуть ли не излишествами, не стоящими траты времени; в соционике достаточно быть типом, сознающим себя типом. Разного рода таланты, способности, духовные силы и измерения — попадают в область маргинальных (второстепенных и третьестепенных с точки зрения типологии) понятий, они меркнут,  не так уж и важны, они не вписываются в общую систему, и некоторым образом отношение к этим неповерхностным реальностям — сникает, атрофируется. В этом-то и состоит феномен антирефлексии – в отказе от осознания и опознания себя  и личности в прежней, старой «общефилософской» системе координат.

Иными словами, под антирефлексией понимается не исчезновение и не борьба с рефлексией, как видом или силою познания, а изменение общего модуса (в конечном счёте — дискретное переключение режима), при котором данные способности смещаются в иной контекст, контекст сущности типов (восприятия социониками общего для типов). Перегруппировавшись в нём, перестроив и приняв новый контекст (типологии), такой психолог-естествоиспытатель попадает в полную зависимость от этой сущности, т.е., от принципа дифференцирования и всей феноменологии типов.  Но в том-то и дело, что из-за этих когнитивно-гносеологических подвижек прежняя когнитивно-гносеологическая зона и территория самосознания потеряли свой субъект. Т.е. все сознательные функции и иные психические инструменты перестали здесь функционировать, сменили «периметр» познания, так что исчез ресурс для прежней рефлексии, и вот именно этот факт опустошении прежней рефлексии я и назвал антирефлексией.

Татьяна

Эзотерики любят смаковать тему «нами владеют сущности». Прагматики не отстают: «не плоди сущностей сверх необходимости». Женя, выходит, что едва прикоснувшись к понятию соционики, человек уже рискует свободой, а впитав ее полной мерой – сам становится частью сущности, которая продолжает покорять и вбирать неохваченных.

Евгений

Мне вся эта ситуация со Смещением напоминает самоуверенного водолаза, который привязал к ногам груз и прыгнул в воду, но при этом он не только переложил вес и не рассчитал глубину водоёма, но и не смог вовремя отвязать данный груз…

О характере антирефлексии нужно сказать и то, что это шаг в сторону, в сторону иных смыслов, шаг в область неосмысленного ранее, неизвестного. И, к слову, остаётся вопросом: не является ли этот отказ от старой рефлексии  одновременно и шагом в сторону немыслимого? Говоря чётче, не будет ли  это движение от прежнего разума — движением к качественно иному разуму?

Не праздным является и следующий вопрос: Возможен ли возврат всей соционической парадигмы к прежнему разуму? Или же указанное Смещение и Перегруппировка являются безвозвратными?..

Любопытно посмотреть и исследовать ещё одно совпадение, или аналогию, а может и синхронизм событий: один из самых интенсивных периодов развития соционики, когда она забурлила внутри и начала бурлить и вовне – это период, по времени совпадающий с периодом социальной Перестройки. Т.е., я хочу сказать, что начальный процесс указанного Смещения в Соционике, как мне представляется, произошёл в промежутке — от конца 80-х до начала 90-х (где-то после 87 и до 93-го годов)…

Напоследок…

Для довершения этого краткого исследования позволю себе высказать ещё одну неоднозначную мысль.

В нашей науке и цивилизации человеческий разум занял очень большое — не только преобладающее, а подавляющее, или даже — абсолютное значение. Разум потеснил все иные сущности и способности субъекта, инстанции и движущие силы человеческого духа в зону периферии, и имеет смысл допустить возможность формирования некоей массивной (психической) реакции у подавленного континуума способностей, — этот подавленный континуум субъекта, не исключено, стремится перехватить пальму первенства и власть у разума. Я хочу сказать, что, возможно, сфера соционики — это область, где «природный разум», «суммарный психический фактор» или «первичный целостный субъект» (как бы мы его не называли) так даёт отпор человеческому разуму. Т.е. способности типологического дифференцирования оказалось по силам катком проехаться по старой рефлексии, по столь процветающей и изощрённой экспансии обычного разума, и незаметно на этой почве построить качественно иную обитель своего иного разума: «сознание типами типов через типы»…

Данный аналитический экскурс — среди подобных же разборов - мне представляется необходимым компонентом фундаментальных научных исследований в соционике. Т.е. постановка принципиальных вопросов и построение гипотез, доказательство и проверка этих гипотез, установление самостоятельной сферы открытий о сущности соционики — всё это определяет общую парадигму того, как психология должна подходить к соционике и как современная продвинутая соционика должна подходить сама к себе. Но нельзя забывать, что в науке действуют свои ограничительные установки, в частности, унификация или уравнивание наблюдателей (принцип повторения эксперимента для любого иного наблюдателя), когда общая рамка взгляда уже изначально задаёт бестипную схему познания, что ставит под вопрос правомерность этих самых установок: не являются ли они предрассудками науки?..

Татьяна

Науки не ищут истины, науки строят модели. Природа просто существует, а мы ее описываем разными моделями… Есть предсказуемый результат с практической пользой – это мы называем истиной…

Евгений, может быть, соционика выведет нас на понимание взаимозависимости установок сознания и формы бытия?

Евгений

Научное определение истины не совпадает с понятием истины философской, в которой, между прочим, также лес проблем, причём не меньший, чем в соционике. А ответ на Ваш вопрос о взаимосвязи установок, подозреваю, очень зависит от решения загадок и исследования ещё мало выясненной природы интертипных отношений, сущностные горизонты которой ещё отнюдь не определены…

Я хотел бы предложить следующую статью, которая, наверное, может показаться повторением размышлений из прежних интервью, но чуть экстравагантным…

Данное исследование обращается к предметам едва заметным, почти неразличимым и умозрительным, так что о феноменах такого рода затруднительно судить точно, убедительно, достоверно…

Пожалуй, с самого начала я отмечу и то, что тот невольный оттенок, который возникает при исследовании подобных вопросов, не является принципиальным для данного предмета. А именно, эта статья по ходу рассуждений касается неоднозначного вопроса о сохранении постоянных элементов в типах у людей прошлых веков, таких элементов типности, которые не исчезли без остатка. Надеюсь, что читатель не станет акцентировать внимание на уподоблениях, которые напрашиваются при рассмотрении таких вопросов, — данные изыскания никак не связаны с областью «вызывания духов» и «спиритических сеансов», с тематикой «призраков», «духов» и т.п.

Но, вместе с тем, цель исследования в статье — проанализировать и построить гипотезу по отношению к «несокращаемому в типе». Я попытался изучить устойчивые и фиксированные следы от структур типов, — изучить, так сказать, »нетленный» слепок и специфическую инерцию, которые, возможно, в той или иной форме и степени присутствуют и появляются в виде нестираемой памяти-следа типа личности. Иными словами, я задаюсь вопросами: Как существует, и пребывает ли в каком-либо виде социон после окончания существования личностей? Возвращаются ли какие-нибудь следы информационных структур типов в сознание и подсознание общества и его индивидов (речь не о принятом понятии коллективного бессознательного)? Действует или не действует «накопленная биография» личностей и их сознание через след типа на тех, кто эту структуру старается всесторонне уяснить в типах прошлого и настоящего? Т.е. меня интересует: нет ли фактов какого-либо »возобновлённого» - последующего повторного - проявления «сухих информационных слепков», особых следов «типологического некрополя» в сознании и в познании социоников, а может не только следов, но и какого-либо, в силу массовости носителей типов в прошлом, определяющего влияния. Краткому анализу этого вопроса и посвящена следующая статья.

АРХЕОЛОГИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБМЕНА ТИПОВ 

Обратимся прямо к проблеме: сохраняется ли сознание в типе или опыт типа в некоей «типной» зафиксированной энергии, может быть, в хранилище бессознательного типа? То есть: существует ли среди процессов дифференцирования типов такой механизм  фиксации или информационного запоминания, действие которого в остаточном виде оставалось бы в социуме, в пространстве типов, связанных интертипными отношениями и жёсткими формами структур моделей и функций в их чётко распределённых ролях? Нет ли в чеканке типа, в инерции работы функций, в непреклонности давления структуры типа и интертипных отношений на психику, а также и в долговременной обратной реакции на них всей психологии личности - некоего цементирующего фактора, результирующего слепка, который бы продолжал влияние существа типов (моделей типов без личностей) и после их расставания с жизнью? Или так: есть ли собственные субстанциональные свойства типов и их сущностная природа, которая действует и после кончины личности, быть может, актуализированная и активизированная в течение жизни в работе сознания или воли, а затем в самом конце не выполняющая или пропускающая «стоп-команду»? Обратимся к этой проблеме, поскольку она открывает неизученную область познания.

Если упомянутое предположение верно, если «посмертный слепок» информационной структуры типа существует, то я вынужден выдвинуть гипотезу, что соционики «живут среди призраков», конечно, не в том широко распространённом смысле. Поясню.

Каждая личность имеет тип, общается с типами, но именно соционик всецело сосредоточен на феноменологии типов, на их сущностной и механической природе, на их общих объективных свойствах вообще, и при их наблюдении не ставит следующего небессмысленного условия: изучать соционические типы только живых личностей. Поэтому, если тип или какое-то его психоэнергетическое ядро содержит нераспадающиеся, сохраняющиеся компоненты, то перед таким исследователем, — если данная гипотеза верна, - вырастают» толпы тех типных «призрачных форм», следов типов, на которые другие не обращают внимания…

В этом случае, вхождение личности в мир соционики может в известном смысле приобрести свойства соприкосновения с «инобытием», «небытием», стать своего рода биографической археологией, «возвращением» истории типов, то есть обозреванием мира специфических призраков, социальной памяти типов.

Мне не хотелось в этом специальном исследовании преувеличивать роль «угасшего»,  подчёркивать и протаскивать идеи о хронической зависимости типологов от «инобытия» и т.п., как и о «некрофилии», да и всё это пока что остаётся только гипотезой. Главное стоит в том, что я стремлюсь привлечь пытливые взоры к теме, хронически выпадающей из исследования, к тому, что в типологии возможно существование иной формы сцепления типов в социон, что характер этой другой «цепи» может простираться значительно далее обычных понятий дифференциальной психологии…

Повторю постановку проблемы ещё раз, но несколько в ином свете. Я исхожу из предположения, что тип оставляет свой ментальный след (конечно, характер этого следа ещё нужно понять): то прожитое, установившееся, выработанное, испытанное существо типа (модель функций и место в интертипных отношениях) — приобретает свойства прочности, выкованности в отпечатанном, во «вплавлености» в тип, а значит, прежний опыт осознания в типах будет продавливать себя в социониках - реципиентах этого необычного «археологического контакта». Соционическая наука, как мне представляется, должна рассматривать и изучать возможность обратного воздействия личности на тип, а также более точно очертить круг действующих на тип факторов, факторов деятельности и влияния прежних типов, - соционическое познание не должно устраняться от идеи, что прежние поколения типов могли войти в среду последующих поколений как глубокий априорный опыт психики.

Соционическое общество вглядывается в типологические структуры, настойчиво расставляет типы по полочкам, а функции по местам в типе, и на этот процесс  «укладки» налегают тысячи исследователей. Что же может при этом происходить с тем неучтённым материалом, который объективно имеет некие очертания типов, но вот пребывает немножечко в непривычной сфере и не пребывает в привычной?

Так или иначе, в этом вопросе для прояснения следует затронуть ещё некоторые другие глубинные особенности типологии. В познании типов личности существует обычная почти незначительная деталь, на которую, по сути дела, из-за её обычности не обращают особенного внимания. А именно: окружающие люди, в которых диагностируется тип и он-то так или иначе изучается — не знают в себе своего типа, не понимают что это, как это, в каком это виде и для чего. Иными словами: «подопытные кролики» своей нетронутостью опыта не мешают процессу определения, впрочем, подчас и не помогают ему. Этот, с позволения сказать, сырой контингент представляется соционику обширными неосвоенными «полями» недосоционизированной общественности, и это обычно и для других систем. В отличие от других психологических учений, в которых их «объект» познания не имеет такого самодовлеющего ресурса, наш упругий материал на ровном месте преподносит нам сюрприз. Если высказанная выше гипотеза верна, то это означает, что на соционика давят неучтённые фиксированные ментальные образования (слепки или «психо-фотографии» типов) наших достопочтенных предков, не имевших представления о соционической системе («сырой материал»), но входящих в познавательное поле исследования – по умозрительному запросу исследователя. Это возникновение образов типов может иметь различную природу: так, к примеру, прошлый опыт может возникать в социониках, словно бы чужие образы воспоминаний о типе становятся воспоминаниями социоников, — в этом случае чужие ментальных следы (характеры типов) формируют ассоциации о типах или оказывают воздействие на сознание наподобие «фантомной памяти».

Я допускаю, что данное предположение о неконтролируемом произвольном контакте с ретроопытом, о «подключении» к инерциальным следам типов, я бы назвал его и как «археологический метаболизм» или ретрообмен типов, является только неоправданной догадкой. Однако если догадка верна и ретрообмен существует, то соционик является «переносчиком» модуляций сознания не только ныне живущих, но и вычеркнутых из биологического времени, т.е. проводником закостенелых ментальных форм, которые созданы людьми, но уже не управляются сознанием живой личности, а движутся по заданным траекториям своих индивидуальных флуктуаций, т.е. почти случайно. Эта флуктуирующая сила — из-за массовости типов - наваливается на исследователя тяжёлым грузом как значительный дестабилизирующий фактор, а в некоторых свойствах типов и как умноженный закостенелый принцип. Этот тяжёлый груз прежнего опыта втягивает и будет втягивать в свой когнитивный водоворот и в «векторное поле» типной неопределённости (и излишней заданности повторяющейся основы) — социоников, пока гносеология соционики не выработает такой фильтрующий приём и способ оценки, который позволит оттолкнуть и определить адекватное соответствующее место этому вихрю типных «теней».

Мне вправе возразить, что данное скопление следов типных форм является всего-то «архивом», естественным Соционическим Архивом типов, и соционики, словно архивариусы, погружаются, так сказать, в пыль веков и данная «пыль» оседает на их взоре, как, впрочем, и у археологов и вообще историков. И всё же я хочу попытаться показать уникальность этого формата, когда существо следов типов «реагирует» (гальванизированное упорядочивающим вниманием) на теоретиков и экспериментальный «материал» ответно фокусируется на исследователях, и то, что сохранившийся биографический импульс из-за его массовости в состоянии поддерживать состояние неопределённости, выдавливая личность из научного поля.

Итак, следы типов прошлого преподносят нам сюрприз: слепки типов, не осознающие своих определений, возвращаются к исследователям типологии, добавляя в их познание специфическую примесь. Суть этой примеси не только во флуктуации (и закостенелости), но и в интенциях психических убеждений в своей самодостаточности и полноте своего человеческого сознания, — ведь в примеси нет сознания ограниченности типа, а есть чувство неограниченности своего сознания. И я полагаю, что эта примесь отражается в социониках как навязчивая идея, как иллюзия собственной универсальности, самодостаточности, неограниченности, несмотря на очевидность принадлежности типу, на наличие и сознание типной акцентуации. Данная примесь типа не знает и уже не может поменять своих представлений — она сохраняет память полноценности, в ней есть частица сознания своей абсолютности, естественной до сознания типности.

Назовём этот слепок-след прошлого структуры единичного сознания «субъективным атомом типа» (понимая его в психологическом и метафизическом смысле, как своего рода константу типа; понятие атома — происходит из смысла неделимости, неразложимости). В этом случае вырисовывается почти фантасмагорическая картина: сотни теоретиков, которые окружёны слепками-следами типов, тысячами следов, «тучами песчинок» – облаков атомов типов. У каждого теоретика своя «туча» типов, собственное облако примесей-слепков, которые, я думаю, собраны, настроены и подстроены каждым теоретиком под себя. Всё это «облачное» окружение атомами типов развивает авторитарность, вождизм, страсть управления личностями, хотя бы только следами личностей. Эти тучи складываются и делятся между теоретиками, которые упражняются в своём искусстве «повелителей облаков» – управления тучами атомарных слепков типов. Одни вожди таких туч взаимодействуют и спорят с другими повелителями тысяч типных следов: тучи сходятся с тучами, тучи дружат с тучами, тучи слепков конфликтуют с тучами слепков с иными взглядами на типы, образуя неподражаемую специфику соционического диалога. Такому вождю туч, атомных следов, в общем-то не требуется подтверждения объективных фактов, не требуется согласия остальных социоников, не требовалось санкций от Аушры Аугустинавичуте. Такому соционику достаточно своего собственного теоретического удостоверения, ибо данное облако слепков его всюду сопровождает – его «объекты» типов (объекты исследования) заполняют все интеллектуальные горизонты, его частная объективность всегда при нём…

Под субъективным атомом психики прежнего типа и его воздействием я понимаю также и свойство (в сохранившихся интенциях) монополии знания о жизни, которое передаётся соционикам и превращается в склонность к монополии типов и монополии знания о психологии типов, о соционике.

Соционический диалог — это не только коммуникация личностей, но, как контакт «туч» следов типов, как обмен отпечатками, — представляется мне своеобразным неизвестным ранее способом информационного обмена, новым видом информационного метаболизма, «археологическим метаболизмом», функционирующим по своим правилам, далёким от понятий обычного информационного обмена в психологии…

Я оставляю этот вопрос, данную гипотезу о ретроспективном существе соционики для размышления заинтересованных исследователей, думая, что необходимо продолжать пытаться показывать своеобразные стороны действия соционического познания, которые охватывают непривычные психические сферы. Эта ретроспективная идея — является результатом рассуждений над условиями, над фоном, над которым соционика никак не может приподняться; исследованием неизвестных факторов среды, про которые типология не может отдать себе отчёта, а значит, не распознаёт, каким образом и из чего она исходит…

Позволю себе повторить ещё раз ту вводную ремарку, что в задачу данной статьи не входила актуализация каких-либо парапсихологических, оккультных, спиритических, некрофилических и подобных вопросов, и если в ней и чувствуется примесь «призрачных» объектов, то это только потому, что я не хотел отказываться от аналитического обзора этой смутной пограничной области типологии. Я надеюсь, что мне удалось избежать того, чтобы тему о несокращаемых слепках не стали далее относить к «потусторонним» проблемам и этой смутной сферой не исказилось бы и без того нетривиальное поле типологического познания.

Остаётся вопросом: как лучше определить эту область исследования, что сделать для того, чтобы в объективном познании типологии не уходили из поля зрения и эти замысловатые предметы, которые в состоянии вносить в соционику непривычные объективные факторы, препятствующие её полноценному формированию как науки?..

Мне кажется, что этой статьёй я завершаю большой первый этап изысканий, составив в целом «аспирантский» курс соционической критической философии (в который, конечно, вначале должны были войти теории К.Г. Юнга и А. Аугустинавичуте, а также и труды некоторых социоников). В нём отражён тот необходимый состав концепций по отношению к соционическим актуалиям, та панорама злободневных, тяжёлых, накипевших проблем, без рассмотрения которых, без последующих коррекций, полагаю, едва ли возможно подойти в соционике к объективному знанию…

Второй этап данных изысканий, если он возникнет, наверное, будет переосмыслением прежде указанного комплекса проблем, или будет касаться сфер, более относящихся к дальнейшему развитию, чем к хроническому текущему состоянию существа соционики…

С пожеланиями успехов в познании истины,

Евгений Шепетько 

Вильнюс

Интервью взяла  Татьяна Меньшова

«Уважаемые коллеги, друзья! Этим письмом рад вам сообщить, что один из моих социально-технических эксперементальных проектов практически реализовался. Я создал видеоплощадку, где могу проводить on-line видеоинтервью, и ряд других мероприятий социального характера. От скайпа техническая возможность отличается тем, что смотреть «открытый эфир» в назначенное время и с известным адресом могут миллионы зрителей, и десятки людей участвовать в прямом эфире, типа «круглого видеостола». Для участников прямого эфира места ограничены «четырьмя телевизорами», только по той причине, что скорость интернет большинства не может качественно отображать, скажем, 8 разных видеопотоков одновременно. А у кого даже и при 4-х потоках (окнах) из за низкой скорости INTERNET будут некачественные видео или звук — смогут самостоятельно отключить одно или два нижних окна, через меню в правом нижнем углу страницы. Я хочу пригласить всех разработчиков от соционики к диалогу со всеми, кто интересуется соционикой. Разработчики смогут изложить свои позиции на нейтральной площадке, позиции своей школы, показать направление своей работы, ответить на вопросы и др. Считаю, такие диалоги создадут дополнительный конструктив и большее понимание в социуме. Первая и ближайшая экспериментальная передача состоится 12 мая, в четверг, с 19-00 по Киевскому времени по адресу
http://www.tutorials.photo.your-wave.com/vchat/
Дать интервью on-line любезно согласился Чурюмов Семен Иванович. Ожидаемая аудитория просмотра — пока что 2-3 тысячи человек (из разных стран),  и около 12 человек участвующих в прямом эфире (некоторые из членов Херсонского и Николаевского соционических клубов) на два окна, по on-lines вопросам -заявкам в чате форума http://www.forum.your-wave.com. Два из четырех окон будут задействованы постоянно следующим образом:

1-е — для домашней студии в Киеве (на этой встрече — для Чурюмова С. И.)

2-е я оставлю для себя, что бы координировать вопросы и соответствующие переключения окон от участников прямого эфира.

Приглашаю Вас 12 мая, в четверг, с 19-00 по Киевскому времени войти в сеть по адресу: http://www.tutorials.photo.your-wave.com/vchat/ для просмотра передачи. Просьба сообщить об этом всем, кого может интересовать on-line интервью с Чурюмовым С.И. в прямом эфире, в своих регионах и соционических школах, разместить в Ваших СМИ обьявление на актуальную встречу. Для членов клубов, кто регистрировался для участия в прямом эфире — просьба протестировать свои передающие каналы, и переключение каналов, на странице http://www.tutorials.photo.your-wave.com/vchat/ ,  возможность входа на заданную страницу форума http://www.forum.your-wave.com прямо со страницы трансляции, для паралельного текстового обмена on-line

С уважением, Александр Митин, Херсон
—
Приветствуем Вас от форума http://www.forum.your-wave.com !»

Сапегин Алексей Борисович, г. Екатеринбург, соционический тип ИЭЭ (Гексли).

По первому образованию радиоинженер (РтФ УПИ, г. Свердловск, 1987), по второму –психолог (ИППК УрГУ, г. Екатеринбург, 2007).

Соционикой занимается с 2003 года. Автор опросника для определения соционических типов по признакам Рейнина, составленного  на основе теоретических исследований психологического наполнения признаков. После обнаружения сходимости результатов типирования по опроснику и визуального определения социотипов по методу Анатолия Гречинского (ВЦС, г. Киев), пришел к выводу, что визуальное типирование обладает значительно большей достоверностью (валидностью и надежностью), и в дальнейшем уделил основное внимание этому методу.

В 2006–2010 годах прошел в ВЦС обучение визуальному определению соционического типа и многочисленные практические занятия по типированию.

Деятельность в соционике: определение социотипа, психологическое консультирование с учетом социотипа, обучение теории соционики.

Направления в соционике: классическое (от Юнга к Аугустинавичюте, признаки Рейнина), формы мышления.

1. Расскажите, как Вы узнали о соционике, при каких обстоятельствах? Чем она Вас привлекла? Столкнулись ли Вы с какими-либо трудностями при ее изучении?

В какой-то момент я всерьез задумался о психологической совместимости людей. В отношениях с окружающими, и когда все ладилось, и когда не очень, мне многое было понятно, вплоть до мотивов. Но это и оказалось движущей силой: все понятно, но четко сформулировать, если возникала необходимость, не удавалось. Причем, не только для себя. Иногда за житейскими советами с проблемами в отношениях ко мне обращались и друзья, и просто коллеги по работе. Выходит, несмотря на имевшийся у меня большой стаж технической работы, социотип ИЭЭ, который и был у меня позднее определен, брал свое. В конце концов меня заинтересовало, сформулированы ли в психологии какие-либо законы психологической совместимости. Это был не просто мимолетный модный интерес к психологии, а интерес исследовательский. Вот так и вышел на соционику. Получается, целенаправленно. Было это в начале 2003 года.

Чем привлекла соционика? Дала мне все, зачем ее искал. Подтвердила и объяснила накопившиеся у меня на тот момент наблюдения за людьми и отношениями, и научила, как можно продолжать наблюдать системно и целенаправленно.

Трудностей при изучении не заметил. Если вопрос об изучении, а не о применении.

2. Кого из социоников Вы считаете своими учителями? Чьи книги и труды изучили в первую очередь?

В части теории учился в основном по книгам и статьям Аушры Аугустинавичюте, Карла Юнга, а также по некоторым работам Виктора Гуленко и Григория Рейнина. Много полезного нашел в работах Игоря Калинаускаса, переводя их на язык соционики.

Практический же опыт в психологии можно перенять только очно. Тем более в соционике и тем более в определении социотипов. У каждого человека имеется свой жизненный опыт, заключающийся, в частности, в сложившейся у него «внутренней классификации» людей по личным отношениям симпатии и антипатии – по обыденным понятиям – и по характерам, и по внешности. Отстроиться от этой классификации в пользу объективного определения социотипов, хоть зачитайся умных книжек, будь хоть семи пядей во лбу, – без опытного супервизора практически невозможно. И таким супервизором не может быть человек, сам в свою очередь учившийся типировать теоретически. В игнорировании этого правила мне, кстати, и видится основная причина столь неприличной разноголосицы в типировании. Этакая субъективная, но встречающаяся в большинстве случаев, причина. Похоже, она совсем не очевидна многим техническим специалистам, пришедшим в соционику. Как, впрочем, и психологам, которые, приходя в соционику и приступая к диагностике социотипов, почему-то мгновенно забывают о супервизии. Должно быть, считают, что столь значительная по сравнению с психологией структурированность соционики дает им гарантию от ошибок, и рассчитывают на соционике отдохнуть.

Определению соционических типов (визуальному) я обучался и до сих пор практикуюсь – у Анатолия Гречинского – ученика Аушры Аугустинавичюте, уделившего в свое время максимальное внимание именно практическому ее опыту. Неоднократно я ездил на обучение и практики в Киев, был и Анатолий в Екатеринбурге по моему приглашению.

3. Какие теории Вы считаете основополагающими для соционики?

Все, обычно упоминаемые в связи с созданием соционики, повторяться не буду. Плюс обнаружил в «индивидуальной психологии» Альфреда Адлера чуть ли не программу будущего создания соционики. Имеется в виду не модель психики, а основные принципы, повышенное внимание к важности социальной составляющей жизни человека. Например, представления Адлера о негативном влиянии на психику человека таких факторов, как эмоциональное отвержение и дисгармония между личностью и обществом, родственны представлениям соционики об интертипных отношениях и социальной роли социотипа. Имеются у Адлера и типологические исследования. Несмотря на то, что в связи с созданием соционики, ссылки на Адлера обычно не приводятся, приоритет некоторых его социальных идей, да и причастность к взглядам Фрейда и Юнга, – нельзя отрицать.

4. Отличаются ли Ваши взгляды на соционику от тех, что принято считать «традиционными»? Если да, то чем?

Из-за сравнительной молодости соционики не совсем ясно, что в ней считать традиционным. Если взгляды Аушры – нет, мои не отличаются, не буквально копируют, но в основе не отличаются. Если же традиционным считать наиболее распространенное сегодня, то у меня, пожалуй, отличается понимание, что такое социотип.

Хотя вряд ли можно сказать, что сейчас существует какое-то наиболее распространенное понимание социотипа. Похоже, у каждого оно свое. Но, судя по тому, каким образом диагностируют социотип, в основном под ним понимается некий набор типичных психологических признаков, соответствующих главному психологическому признаку – типу информационного метаболизма, который принято отождествлять с социотипом, а еще и называть типом личности. И это несмотря на то, что личность состоит из приобретенных качеств, а социотип уже большинство социоников признали врожденным.

Все больше наблюдений свидетельствуют в пользу того, что ТИМ – лишь верхушка айсберга. Он лишь указывает на социотип наряду с другими типичными признаками: антропометрическими, физиологическими, генетическими. То есть социотип является не столько психологическим феноменом, сколько биологическим фактом. И впервые он будет объективно (приборно) идентифицирован, скорее всего, не в области психологии.

Складывается также впечатление (хотя я не заглядывал в головы белых логиков, особенно программных), что многие воспринимают социотип как модель. Понятие модели переносят с модели психики на социотип. Отсюда и отношение к нему соответствующее – моделей может быть много, поэтому не так уж принципиально, какой социотип мы назовем у человека. Главное, чтобы что-то объяснялось. Но если модель психики – модель, и социотип – модель, что же в таком случае они моделируют? Так вот социотип – это реальность, которую и описывает модель психики. Единственная у каждого человека реальность, и называть ее допустимо названием единственного социотипа.

Что касается личности, социотип является лишь основой для ее построения. Связь социотипа с типом личности имеется, но между ними нет прямого соответствия. И это не противоречит тому факту, что соционика выросла из типологии Юнга, которая является типологией все-таки личности. Но выросла. И это не покушение на модель А. Модель остается прежней. Со временем к ней лишь добавятся другие модели, описывающие непсихологические признаки социотипа.

С Аушрой в этом смысле расхождение только в том, что она употребляла слово психотип. Что она под ним подразумевала в разрезе вышесказанного, можно лишь предполагать. Но писала она психотипах, характеризующихся ТИМом, и определяла их по внешности, и не только по мимике, стало быть, рассматривала не только психологические их признаки.

5. Какие ТИМы, на Ваш взгляд, преобладают в современном обществе? Зависит ли соотношение ТИМов от национальных, территориальных, социокультурных и других факторов?

С Вашего позволения, я бы предпочел все-таки говорить о социотипе, а не о ТИМе.

Наверное, понятно, что полномасштабные статистические исследования этого вопроса пока никем не проводились. Видимо, это вопрос о моем личном мнении.

По моим наблюдениям, навскидку, по регионам и национальностям количество разных социотипов может отличаться в разы. В среднем одна шестнадцатая часть населения (чуть больше шести процентов) одного социотипа обоих полов, но каких-то может быть в два раза меньше, а каких-то – раза в два больше (цифры только для примера).

Но точно нет подавляющего количества каких-либо социотипов. Акцентирую на этом внимание, потому что мне доводилось встречать в среде профессиональных психологов мнение, что в обществе явно преобладают несколько социотипов. Остальных даже сложно отыскать, поэтому исследования в соционике крайне затруднительны, и жизни не хватит, чтобы их провести, и так далее. Конечно же, это мнение ошибочно и невесть на чем основано. Вероятно, в таких случаях подразумеваются не социотипы, а некие «социально приветствуемые» типы личности.

В отдельных же фирмах, и даже в отраслях, преобладание по количеству каких-либо социотипов может быть значительным. Но это объясняется просто. Кадровый отбор и без явного применения соционики чем-то сродни типированию. Подходящих и отбирают.

6. Каково Ваше отношение к существующим теориям о подтипах одного и того же соционического ТИМ? В чем заключается Ваш подход к подтипам?

Теории подтипов (а скорее, классификационные фантазии любителей умножать на два) считаю редукцией соционики к привычным для кого-то психологическим рассуждениям. Они только увеличивают энтропию соционики, и без того сегодня стремящуюся к бесконечности.

Мой подход к подтипам заключается в том, что я не склонен называть соционическими подтипами то, что объясняется индивидуальными различиями, пусть даже по-своему типичными. Если кто-то желает заострить внимание на типичности таких различий – это предмет какой-либо другой типологии, но не соционики. И такая типология не может находиться внутри соционической типологии, они могут лишь внешне пересекаться. Этот вывод непосредственно следует из невозможности пристыковать подтипы к модели А.

7. В чем заключается особенность Вашей методики определения ТИМ (типирования)? Чьи результаты типирования Вы считаете наиболее высокими?

Особенность используемого мной метода визуального определения социотипа состоит в том, что его результаты сходятся с результатами типирования по опроснику на признаки Рейнина. То есть сходятся практический метод и теоретический, основанный на анализе сечений модели А, который я разрабатывал еще до того как прошел обучение визуальному типированию. Это дает повод для небезосновательных подозрений обоих методов в объективности. Но визуальное типирование несомненно точнее.

О том, у кого наиболее высокие результаты типирования, – это вопрос, не являюсь ли я куликом, как и все восхваляющим свое болото? Являюсь.

Но таковыми, как и гласит пословица, являются все, поэтому интереснее другое. Уже в сам момент создания соционики социотипы (психотипы) определялись точно. Аушра это умела. Ошибалась иногда, но это были именно ошибки, а не неумение типировать. Утрачен ее опыт был теми, кто в стремлении к быстрому самоутверждению не только торопились типировать, не умея этого, и не интересовались достаточно подробно, как она это делала, но еще и присаживались на такого горбатенького конька самоутверждения как критика типирования Аушры. И до сих пор находятся хранители этих традиций, все еще продолжающие отыскивать якобы ошибки в определении «главных» знаменитостей, ставших псевдонимами социотипов. Но там у Аушры точно нет ошибок, а такой способ самоутверждения, к огорчению некоторых, устарел еще в прошлом веке.

Откуда бы взяться соционике, если бы Аушра не умела типировать. Как бы в ответ на это слышны такие мнения, что соционика является чисто теоретическим построением, а то и непроверенной гипотезой. Да нет, соционика – это описательная наука, порожденная практикой, и списана она с реальных людей с правильно определенными их типами. Так что, сомнениям необходимо подвергать не «гипотезу соционики», а умение типировать у тех, у кого соционика сейчас не срастается, кто пытается даже принизить роль дуальности или вовсе считает ее мифом, потому что не наблюдает ее ярко.

8. Как бы Вы оценили положение дел в соционике в настоящее время? Какие школы и исследования каких авторов, на Ваш взгляд, имеют наибольшее значение для развития соционики?

Соционика сейчас замерла в ожидании объективного способа идентификации социотипа. Вы спрашивали о положении дел – так вот оно именно замерло. Все эти с виду шумные разногласия между социониками, споры вокруг того, у кого какие социотипы, – это мелочи. По большому счету соционика тихо стоит в тупике в ожидании лучшего будущего.

По второму вопросу. С момента предложения модели А, в соционике произошло единственное существенное и важное событие – обоснованное применение к ее типологии математического аппарата разложения на ортогональные функции, что позволило установить соответствие социотипов их образам в пространстве их свойств (признаки Рейнина). Все остальное – это либо толкования и переименования соционической модели на разные лады (не добавляющие сути, но для кого-то удобные и только для них тем самым полезные), либо неубедительные попытки связать соционику с различными сторонними теориями, либо подделки под соционику.

9. Что Вы думаете о научных степенях в соционике?

А что можно думать о том, чего не существует, кроме как мечтать об этом. Мечтаю, что соционика когда-нибудь получит официальное признание и в ней будут выдаваться научные степени. И, похоже, не я один об этом мечтаю. Местами в соционике уже даже проводятся игры в настоящих ученых со степенями.

Пока же с удовлетворением отмечаю, что в других науках уже защищаются диссертации с вкраплениями соционики. Не исключено, что развитие пока по этому пути и пойдет: диссертации будут иметь соционическую направленность, а степени будут выдаваться в областях, например, психологии или биологии.

10. Как, на Ваш взгляд, можно уменьшить разногласия между различными социониками и соционическими школами? Что для этого должно произойти и от чего это зависит?

Уменьшить разногласия между социониками невозможно, потому что в их основе лежат принципиальные расхождения взглядов. Эволюционным путем, как в психологии, это не решается. В психологии значительная часть проблем снимается пониманием, что любая психологическая теория применима, лучшей нет, и каждая имеет свою ценность. Но в соционике – несерьезно считать, что любая версия социотипа человека имеет для него ценность. Социотип – это реальность, а не просто теоретическое измышление, и у каждого человека эта реальность одна единственная. Абсурдно надеяться, что уживутся разные школы, по-разному идентифицирующие эту реальность. Не приходится надеяться и на то, что соционики добровольно придут к единым социотипам, так как большинству из них для этого придется признать, что они неправильно определяли социотипы своих клиентов и, кстати, свой тоже. И абсурдом же является надежда на то, что победит какая-то школа по той лишь причине, что будет более организованной и финансируемой.

Нелепым является и чисто деловой подход. Рыночные конкурентные методы не решат проблему, разве что загонят коммерсантов в угол, когда в итоге выяснится размер их моральной и материальной задолженности перед ошибочно типированными клиентами.

Так что, спокойно ждем – и готовим, кто может, – «революцию». А революцией будет открытие методов идентификации типов (скорее не в соционике, поэтому типов), которые мы сейчас называем социотипами. После этого единицы (в лучшем случае) отдельных социоников или школ, кто сумеет провести параллели между своими и обнаруженными типами, или просто сумеет быстро перестроиться, продолжат деятельность в соционике. Большинство – прекратят. Не исключено, что какая-нибудь наиболее развитая школа превратится в некое новое направление психологической типологии личности, то есть продолжит заниматься тем, чем и занимается, только будет вынуждена это признать.

А вот после этого уже появится обычная конкурентная борьба школ, но только за работу с клиентами, у которых будут единственно верно определены их социотипы, и за методы работы, которые вполне естественно и нормально будут разными в разных школах.

11. Какими Вы видите перспективы развития соционики?

В общем-то, я все рассказал при ответе на предыдущий вопрос. Картина получилась несколько идеализированной, но приблизительно так оно и будет. Иное развитие событий просто невозможно. Всеми другими способами, старающимися обойти проблему точной идентификации социотипа, соционика не развивается, а все глубже загоняется в тупик.

Другой вопрос, когда это произойдет. Ставку надо делать на непсихологические методы определения социотипа. Психологические измерения по определению носят неточный вероятностный характер. Надо заинтересовывать соционикой представителей других наук, выполняющих в них самые разные функции, в том числе и административно-финансовые. Насколько быстро это сработает, пока сложно сказать.

12. Что Вы считаете вредным и неприемлемым для соционики?

Как и для всех наук, да и вообще для любых видов деятельности, основным злом для соционики являются некомпетентность и интриганство. Если судить по масштабам этих явлений, соционика уже совершенно состоялась как полноценная наука.

Есть у соционики и специфические проблемы. Назову наиболее важную, на мой взгляд. Популяризация и коммерциализация соционики опережают развитие и практическую проверку ее теоретической базы. Некоторые откровенно стремятся заработать на соционике, увидев в ней раскрученный бренд. Приступают к деятельности в соционике, не имея для этого достаточной подготовки, а зачастую и призвания к науке или к работе с людьми. Поэтому распространяют они под видом соционики просто некие очевидные им классификации людей, по которым невозможно серьезно прогнозировать проявления их якобы социотипов и отношения между ними. То есть те самые «неработающие варианты соционики». Ратуют за коммерческие рыночные методы продвижения соционики, которую и воспринимают в первую очередь как рынок услуг, и считают это ее развитием. Тогда как развивающаяся наука, наоборот, нуждается в финансировании, а не в дойке. Наверное, такие проблемы имеются не только в соционике. Но дояров соционики вывести на чистую воду особенно сложно именно потому, что ее доказательная база отстает от ее популяризации, на чем они и играют. Причем обязательным их атрибутом является бабочка солиста хора, поющего о необходимости изобличения шарлатанов.

13. Над какими направлениями в соционике Вы сейчас работаете? Какие книги и статьи собираетесь опубликовать в ближайшее время?

Продолжаю накапливать наблюдения за проявлениями признаков Рейнина. Уверен, что это поможет точнее и ближе к сути сформулировать не только содержание самих признаков, но и все основные понятия соционики.

Практически занимаюсь в основном типированием и консультированием по проявлениям социотипа. Обсуждаю с заинтересованными людьми возможные пути академического продвижения соционики, организации исследований и практического применения.

Планы публикаций имеются, но пока они не настолько конкретны по срокам, чтобы о них сообщать. Пока можно ознакомиться с публикациями на моем недавно открывшемся сайте «Прикладная соционика» (http://16ego.ru/).

14. Что бы Вы посоветовали тем, кто начинает изучать соционику?

Начинающим советую не покупаться на кажущиеся очевидность и доступность соционики и не пытаться сразу же самостоятельно определять свой социотип или социотипы родственников и знакомых. Так же как не приступаете к медицинской практике, побродив по медицинским интернет-форумам, и как не хватаетесь за скальпель после просмотра сериала «Скорая помощь».

Не надейтесь на тесты. Ныне существующие они пригодны только для того, чтобы составить общее представление о заложенных в них принципах. И не верьте тем, кто обещает быстро научить типированию. На нынешнем этапе развития технологий типирования, для обучения действительно определению социотипов, а не просто некой классификации личных впечатлений от людей, требуются долгие годы.

Имейте в виду, что по всем законам психологии поспешное ошибочное мнение о социотипах реальных людей окажется очень устойчивым, и со временем вас можно будет поздравить с созданием очередной бесполезной версии соционики. Полбеды, если только для себя, если вам не придет в голову учить этому других.

И ни в коем случае не изучайте соционику по сайтам – они полезны только как вспомогательные пособия – и по интернет-форумам – они для начала просто вредны. Начинайте только с книги А. Аугустинавичюте «Соционика» и обязательно прочитайте «Психологические типы» К. Юнга. Кстати, покажутся ли эти книги вам скучными, станет хорошим индикатором, надо ли вам что-то в соционике творить, или вполне достаточно оставаться ее грамотным пользователем.

Решает вопросы информационной безопасности, организационной психологии, кадрового менеджмента, сопровождения переговоров, психологической совместимости. Предлагает услуги по семейному консультированию.

В 1996-1997 гг. руководил Днепропетровским Клубом Соционики. Автор более 25 статей, в которых изложены результаты исследований, их анализ и пути применения (http://tikhonov-psy.info/?page_id=6). Сторонник системного подхода к изучению соционики и ее практическому использованию.

1. Расскажите, как Вы узнали о соционике, при каких обстоятельствах? Чем она Вас привлекла? Столкнулись ли Вы с какими-либо трудностями при ее изучении?

О Соционике я впервые узнал в 1992г. В то время я работал над кандидатской диссертацией по теме «Моделирование объекта управления для отладки АСУ ТП на горках сортировочных станций». И тут появляется в лаборатории наша сотрудница, Танечка Москвичева, и говорит: «Тихонов! Ты тут такой ерундой занимаешься, а люди – психику моделируют…».  И протягивает мне журнал «Знание — Сила». А там статья Игоря Вайсбанда про соционику… Естественно, что я заинтересовался! (Еще со школьных лет зачитывался фантастикой Ивана Ефремова и его «Лезвие бритвы» мне очень сильно «легло на душу»…) А потом к нам в Днепр приехал Дима Ритчик — Виктория Ивановна Гудрамович, которая в то время руководила научно-производственной соционической фирмой, пригласила его к нам почитать лекции. Как потом оказалось, до Димы в Днепр приезжал Сергей Филимонов. Но его лекций я, к сожалению, не слышал… Это были первые, непосредственные ученики Аушры.

После окончания курса мы остались «вариться в собственном соку»: интернета и сайтов тогда еще не было. Не дремали: рыскали в поисках любой информации о Соционике. Стас Гугель организовал тогда Первый Соционический Клуб в Днепропетровске. Мы собирались в одной из школ, делились «добычей» и «типировали» всех зашедших в клуб попить чайку…

В конце концов, все это превратилось в обычное чаепитие, т.к. новой информации не поступало. В итоге клуб тихонько прекратил свою работу…

А привлекла меня Соционика тем, что я сразу же увидел объяснение многим личным, деловым и прочим жизненным ситуациям, которые «до этого имели место быть». К тому времени (как сказал кто-то из бардов), я успел «написать немного песен, наломать немало дров»… И практически все причинно-следственные связи проявились, когда события своей жизни я стал рассматривать через призму соционики. Разумеется, сейчас я понимаю, что тогда давно было очень приятно найти объективные причины собственным проблемам. Это «очищало совесть»: «Это все разные психотипы и интертипные отношения виноваты»… А потом я заметил, что в Соционику приходят разные люди, но часто за одним и тем же: для начала самооправдаться, а потом уже разобраться… У них включается психологическая защита по типу рационализации. Хотя, может быть, это взгляд «рационального логика»?

Первая трудность, с которой я столкнулся – самоидентификация. Полгода искал себя. Предположительно это было связано с семейными установками – мама (ЭСИ), а отец – ЛСИ, т.е. — вторая и третья квадры. Об этом я писал в шуточной заметке «Шестнадцатиканальная шизофрения» (http://tikhonov-psy.info/wp-content/uploads/2009/11/16-кан_ШИЗ.pdf). Так и «болтался» я между Джеком и Максимом. Мои друзья и знакомые соционики меня тоже поначалу считали Максимом. Но вот Аушра увидела во мне Гамлета при первой встрече…

Вторая трудность встретилась при попытке самостоятельного внедрения соционики в практику в 1996 г. Мы тогда организовали кадровое агентство «ТАЛЕР». При нем работала еще и Служба Знакомств. Нас тогда было трое: Ирина Лапина (ИЛЭ), Наталья Безгубая (ЭСИ) и я (ЛИЭ). Соционически «гремучая смесь» получилась! Для полной малой группы мозгового штурма нам не хватало еще человека типа СЭИ… Постепенно, в какой-то момент, на примере нашей деятельности, я увидел, что Соционика НЕ РАБОТАЕТ!!! Это было ужасно! Я понял, что одних соционических знаний не хватает. И чтобы разобраться, почему – я пошел получать классическое психологическое образование… На вопрос преподавателя: «А зачем вы сюда пришли?», я четко ответил: «Хочу разобраться, чем отличается ТИПНОЕ от ЛИЧНОСТНОГО». К тому времени я уже понял, что Соционика работает только с ТИМами, с Моделями, а Личности — там нет. Но ведь Человек — это же Личность! Теперь я, как психолог, хорошо вижу «дырки» в теоретических постулатах соционики, а как соционик – «дырки» в психологическом моделировании. Кстати, я защитил диплом психолога на тему «Соционический подход в исследовании личности и межличностных отношений», т.е. на поставленный в начале учебы для себя вопрос — я ответил!

2. Кого из социоников Вы считаете своими учителями? Чьи книги и труды изучили в первую очередь?

Конечно же – Аушра! К сожалению, мне довелось с ней лично общаться только на конференциях в Киеве в 1996-1998 гг. Но все ее работы я проштудировал подробно!

Огромнейшее спасибо я хочу сказать моему Учителю – Григорию Александровичу Шульману. Фактически я его считаю своим «Крестным отцом» в соционике. И очень жаль, что он больше не приносит на конференции свою табличку «Погрешность измеряющего инструмента»!

После цикла статей Игоря Вайсбанда в руки попалась брошюра Олега Слинько «Путь к сердцу — соционика», затем – А.В.Букалова и А.Г.Бойко … Ну, а когда вышла первая книга Е.С.Филатовой, это был просто подарок Судьбы…

На конференциях в Киеве я конспектировал и делал диктофонные записи практически всех докладов, но в первую очередь старался разобраться с идеями Виктора Гуленко, Владимира Давидовича Ермака, Евгения Литровника, Сергея Савченко. Всегда очень нравились выступления Ольги Карпенко. Потом обратил внимание на интересные доклады Михаила Калмана и Игоря Литвиненко.

3. Какие теории Вы считаете основополагающими для соционики?

Я рассматриваю Соционику как естественное продолжение теории психологических типов Карла Юнга. И естественно, считаю основополагающими его теорию психологических типов и теорию Антона Кемпинского об информационном метаболизме! Это же первоисточники соционики. Их надо знать каждому, кто решил серьезно заниматься соционикой!

4. Отличаются ли Ваши взгляды на соционику от тех, что принято считать «традиционными»? Если да, то чем?

А что считать «традиционными взглядами»?

Я придерживаюсь системного подхода. Считаю, что Соционика – это составная часть Психоинформационных технологий наряду с американским Типоведением (typewatching) и Символьной соционикой. А в системном подходе любое явление или предмет надо исследовать как минимум на трех смежных системных уровнях, чтобы получить достоверный результат.

Психоинформационные технологии – это совокупность методов изучения информационной структуры психики человека для организации и прогнозирования поведения социальных систем различного уровня (от одного человека до целого государства).

Типоведение — позволяет определить – КАК проявляются те или иные качества психологического типа при взаимодействии с внешним миром. Основной рабочий инструмент – тест МВТІ (Индикатор типов Майерс-Бриггс). Изначально разрабатывалось для решения задач профориентации.

Соционика — позволяет определить – ПОЧЕМУ проявляются те или иные качества психологического типа при взаимодействии с внешним миром. Использует МОДЕЛЬ ПСИХИКИ каждого типа и прогнозирует взаимоотношения с представителями других типов на основании теории интертипных отношений.

Символьная соционика позволяет  определить – ДЛЯ ЧЕГО проявляются  качества того или иного психологического типа при взаимодействии с внешним миром, т.е. какая социальная роль выполняется представителем данного психологического типа. Основной рабочий инструмент – наблюдение эксперта за стереотипами поведения и стереотипами мышления определяемого человека.

Есть ли в таком подходе отличие от традиции? По-моему – нет.

5. Какие ТИМы, на Ваш взгляд, преобладают в современном обществе? Зависит ли соотношение ТИМов от национальных, территориальных, социокультурных и других факторов?

Какие ТИМы преобладают – не берусь сказать, ибо считаю этот вопрос некорректно поставленным – в каком обществе, в какой генеральной выборке?

А вот на второй вопрос готов ответить утвердительно! Да, я согласен с понятием «интегральный ТИМ» и использую его в своей практике.

6. Каково Ваше отношение к существующим теориям о подтипах одного и того же ТИМа? В чем заключается Ваш подход к подтипам?

С «подтипами» я обычно не работаю, но четко отличаю Жукова сенсорного и логического подтипов, или Бальзаков интуитивных от логических… Другими словами – дифференцирую для себя инициальный подтип (творческий) от терминального (базового).

Более громоздкие теории подтипов не очень удобны в практической работе, на мой взгляд.

7. В чем заключается особенность Вашей методики определения ТИМа (типирования)? Чьи результаты типирования Вы считаете наиболее высокими?

При определении ТИМа я сначала визуально либо по тесту выдвигаю для себя гипотезу, а потом верифицирую ее на трех вышеупомянутых уровнях – проверяю базис Юнга (Типоведение), смотрю на стереотипы реакций (поведения) и стереотипы суждений (мышления) (Символьная Соционика Савченко), отслеживаю информационные аспекты, по которым «кричит» определяемый, и некоторые признаки Рейнина (классическая Соционика Аушры). И в результате свожу все воедино. Иногда не удается определить ТИМ точно, но с человеком можно работать, в первом приближении, как с «логической дамой» или «рациональным рыцарем». Потом, постепенно, в процессе взаимодействия определяю его тип до конца.

Кстати, в 1997 г. мы с Ириной Лапиной и Натальей Безгубой разработали хороший дихотомический тест для определения ТИМа (подробнее — [http://tikhonov-psy.info/wp-content/uploads/2009/11/Статья-3_ST200_31_all.pdf]).

Насчет высоких результатов… Однажды мне пришлось услышать от коллеги фразу, высказанную типируемому, не согласному с ее результатами определения его ТИМа: «Если Вам сказал Эксперт, что Вы – Жуков, значит Вы – Жуков!!!». Вообще-то, если эксперт сказал, что Вы – Жуков, то это означает ВСЕГО ЛИШЬ, что именно данный эксперт определил Вас Жуковым и не более того! Хочется призвать всех коллег быть толерантными и не забывать табличку Шульмана «Погрешность измеряющего инструмента»!

И еще раз хочу напомнить о результатах пресловутого эксперимента по сходимости результатов типирования СРТ-99 в Днепропетровске, на который зачастую любят ссылаться те, кто там не присутствовал… Владимир Павлов просто организовал его так, чтобы результат не получил сходимости! Тогда изначально были полностью нарушены основополагающие принципы «Теории планирования эксперимента»!

8. Как бы Вы оценили положение дел в соционике в настоящее время? Какие школы и исследования каких авторов, на Ваш взгляд, имеют наибольшее значение для развития соционики?

Думаю, что Соционика прошла начальную стадию цикла жизненного развития любой системы   — «Зарождение» и сейчас находится на второй стадии — «Рост».

Для развития Соционики важны различные взгляды, ведь мы вместе создаем ее стены на том фундаменте, который создала Аушра. Гипотез очень много. Теперь нужен титанический труд на подтверждение (или опровержение) этих гипотез корректными научными эмпирическими исследованиями!

9. Что Вы думаете о научных степенях в соционике?

Наличие такой степени говорит о том, что ее обладатель «известен в узких кругах» (магистр) или «широко известен в узких кругах» (доктор)… Думаю, что в этих степенях есть положительная мотивирующая составляющая! А это идет на благо общему делу, т.е. Соционике! Присвоенная степень в какой-то мере просто отражает ту долю в развитии Соционики, которую вложил ее обладатель, и подтверждает определенный уровень его компетентности в кругу единомышленников.

10. Как, на Ваш взгляд, можно уменьшить разногласия между различными социониками и соционическими школами? Что для этого должно произойти и от чего это зависит?

Толерантность и взаимоуважение!

11. Какими Вы видите перспективы развития соционики?

Считаю, что соционика – это «Золушка 20-го века» и «Принцесса 21-го века»!

12. Что Вы считаете вредным и неприемлемым для соционики?

С одной стороны – догматизм, а с другой стороны – нигилизм. Они никогда не приводили к развитию!

А еще вредным считаю застревание в том, что В.И.Ленин называл «детской болезнью левизны»… Зачастую вместо того, чтобы разобраться в том, что уже создано, люди начинают придумывать свое, не зная вообще или не разобравшись в первоосновах…

13. Над какими направлениями в соционике Вы сейчас работаете? Какие книги и статьи собираетесь опубликовать в ближайшее время?

Одно из направлений – это соционический трениг личностного развития «Соционика — путь к успеху». Это трехступенчатый тренинг:

- 1-я ступень — «Познай и обрети себя»;

- 2-я ступень — «Познай и обрети друзей»;

- 3-я ступень (мастерская программа) — «Умей быть другим, оставаясь собой».

Первые две ступени проведены, а 3-я в настоящее время разрабатывается. Предварительные результаты были доложены в прошлом году на Киевской конференции.

Другое направление – создание удобной компьютерной программы для менеджеров по персоналу, в которой соединены разработанные нами тесты (для определения ТИМа и профессиографическая методика) (http://tikhonov-psy.info/wp-content/uploads/2009/11/Kiev2005.pdf) с возможностью расчета социально-психологического климата коллектива. Предварительные результаты также были доложены в прошлом году в Киеве.

Начал работу над книгой «Психоинформационные технологии в кадровом менеджменте».

14. Что бы Вы посоветовали тем, кто начинает изучать соционику?

Своим студентам в университете я обычно всегда советую: «Ребята! Учите матчасть!». То же хотелось бы посоветовать и начинающим соционикам! Прежде чем пытаться развешивать ярлыки с ТИМами налево и направо – читайте, читайте, читайте!

Соционический ТИМ: ИЛЭ (Дон Кихот).

Григорий Романович также откликнулся на предложение Татьяны Меньшовой дать ответы на стандартные вопросы интервью для нашего журнала.

Фото Александра Митина

1. Расскажите, как Вы узнали о соционике, при каких обстоятельствах? Чем она Вас привлекла? Столкнулись ли Вы с какими-либо трудностями при ее изучении?

Случайно наткнулся у себя в книжном шкафу на работу Аушры «Теория интертипных отношений». Это был приблизительно год 82-й. Работа привлекала новым ощущением от психологической литературы. Это было похоже на науку. Кроме этого, был сильный внутренний импульс, которому я подчинялся всецело, но осознавал плохо.

2. Кого из социоников Вы считаете своими учителями? Чьи книги и труды изучили в первую очередь?

Аушра Аугустинавичуте и Игорь Калинаускас.

3. Какие теории Вы считаете основополагающими для соционики?

Все работы Аушры Аугустинавичуте, работа Юнга «Психологические типы».

4. Отличаются ли Ваши взгляды на соционику от тех, что принято считать «традиционными»? Если да, то чем?

Вопрос неконкретный. Что именно «принято» считать традиционным взглядом? И кем? Что-то не припомню, чтобы что-либо подобное «принимали» Не понимаю, от чего отталкиваться.

5. Какие ТИМы, на Ваш взгляд, преобладают в современном обществе? Зависит ли соотношение ТИМов от национальных, территориальных, социокультурных и других факторов?

Я таких социо-психологических исследований не проводил. На мой взгляд, в этом вопросе должно существовать некоторое социально-экологическое равновесие. Одних поменьше, других побольше. Что касается социо-культурных факторов, то здесь речь скорее может идти о некотором наиболее распространенном, социально приемлемом стиле поведения, тяготеющем к какому-либо типу или группе типов.

6. Каково Ваше отношение к существующим теориям о подтипах одного и того же соционического ТИМа? В чем заключается Ваш подход к подтипам?

Я думаю, что подтипов, так же, как и смешанных типов, не существует. Есть неполные описания типов. Введение подтипов компенсирует описательную слабость наших моделей. Никакие модели полностью тип не описывают, однако введение подтипов считаю методологически неправильным. Подтипы позволяют различать объекты внутри типа, что противоречит представлению о типе как о гомогенном множестве. Да и данные по ортогонализации многофакторных тестов представлению о подтипах противоречат. Тип – это уровень гомогенности, на котором процедура классификации заканчивается. Идея подтипов обусловлена лишь моделями ИМ и является, с моей точки зрения, неким удобным лаконичным языком для описания свойств типов при помощи этих моделей (например, модели А).

7. В чем заключается особенность Вашей методики определения ТИМа (типирования)? Чьи результаты типирования Вы считаете наиболее высокими?

Я, вслед за Аушрой,  при типировании больше опираюсь на собственные ощущения, чем на какую-то методику. Рейтинг типировщиков оценивать не берусь, все временами ошибаются. Абсолютно надежных методик пока не знаю.

8. Как бы Вы оценили положение дел в соционике в настоящее время? Какие школы и исследования каких авторов, на Ваш взгляд, имеют наибольшее значение для развития соционики?

В настоящее время – это в основном исследования «вширь» и прикладная деятельность. Из кардинально новых идей это, пожалуй, работы А.Букалова на стыке с теоретической физикой и работы А.Воронова, связывающие соционические представления с восточной традицией. Думаю, что для развития соционики безусловно имеют значение работы И.Н.Калинаускаса, Г.А.Шульмана, В.Гуленко, В.Д.Ермака, Н.Н.Медведева, Г.Рейнина, Е.С. Филатовой, Т.Меньшовой, Т.Н.Прокофьевой, В.Стратиевской, В. Миронова, Е.Шепитько, А.М.Ельяшевича. Только перечисление исследователей, плодотворно творчески работающих в этой сфере, заняло бы более страницы.

9. Что Вы думаете о научных степенях в соционике?

Я привык оценивать по работам, а не по степеням. У Аушры, например, никаких степеней не было. Однако, для научного сообщества степени, по всей видимости, нужны для установления некой иерархии.

10. Как, на Ваш взгляд, можно уменьшить разногласия между различными социониками и соционическими школами? Что для этого должно произойти и от чего это зависит?

1). Признать, что все по сути коллеги и занимаются одним делом – исследованием свойств СОЦИОНА.

2). Перестать спорить о моделях.

3). Ввести в некоторое разумное русло процесс беспорядочного определения типов.

11. Какими Вы видите перспективы развития соционики?

1) Очень надеюсь, что, в конце концов, появится надежный тест, определяющий все типы ИМ. (Это задача, по-моему, на порядок более сложная, чем все остальные соционические вопросы.)

2) Соционические знания войдут в культуру, то есть станут достоянием широких кругов.

3) Будут подробно исследованы свойства интертипных отношений и малых групп.

4) Будут найдены физические, а может быть и генетические обоснования типа ИМ.

12. Что Вы считаете вредным и неприемлемым для соционики?

1)      Нетерпимость в дискуссиях между различными направлениями.

2)   Вредным также считаю использование соционики для ответа на вопрос «кто я?». Знание типа ИМ необходимо не для того, чтобы с типом отождествиться, а чтобы растождествиться. Такое неграмотное использование соционики является, безусловно, вредным и для людей, и для самой науки в целом.

13. Над какими направлениями в соционике Вы сейчас работаете? Какие книги и статьи собираетесь опубликовать в ближайшее время?

Думаю над тем, как организовать подачу соционического материала в виде тренинга. Продолжаю заниматься теорией признаков дихотомии социона и малыми группами. Изучаю возможные подходы к построению надежного теста для определения ТИМ.

14. Что бы Вы посоветовали тем, кто начинает изучать соционику?

Читайте Аушру.

С уважением,

Григорий Рейнин.

Виктор Владимирович Гуленко — один из крупнейших теоретиков соционики, в то же время практик-консультант, основатель и руководитель Школы гуманитарной соционики (ШГС). Член Ученого совета и активный участник Международного института соционики (г. Киев). По образованию филолог, кандидат филологических наук. Соционический ТИМ  - ЛИИ (Робеспьер).

По просьбе Татьяны Меньшовой  Виктор Владимирович любезно согласился ответить на вопросы нашего журнала.

1. Расскажите, как Вы узнали о соционике, при каких обстоятельствах? Чем она Вас привлекла? Столкнулись ли Вы с какими-либо трудностями при ее изучении?

- Когда работал преподавателем в Киевском госуниверситете, в 1985 году мне попался в руки рабочий материал по соционике Игоря Вайсбанда. Определив свой тип, я  сразу же взялся за проверку типологии в студенческих группах, где я преподавал. Убедившись, что типология  работает, я начал создавать собственные  опросники, а также писать первые работы по различным  фундаментальным и прикладным проблемам  соционики. Вместе с А. Диденко и Г.Шульманом в следующем году мы создали клуб соционики при Киевском доме учителя, который я вёл несколько лет.

- Главная трудность была в отсутствии надёжных методов социодиагностики.

2. Кого из социоников Вы считаете своими учителями? Чьи книги и труды изучили в первую очередь?

- Аушру, хотя это и не было прямым обучением. Читал её работы, а также источники, из которых рождалась соционика – К. Леонгард, А. Личко, Э. Кречмер, А. Кемпиньски, Б. Шнейдерман, Акофф  и Эмери и, конечно же, К.-Г. Юнг.

3. Какие теории Вы считаете основополагающими для соционики?

- Я уже перечислил выше.

4. Отличаются ли Ваши взгляды на соционику от тех, что принято считать «традиционными»? Если да, то чем?

- Да, отличаются и очень сильно.  Наличием подтипов, энергетической моделью, концепцией личности, процедурой диагностики, системой обозначений и наименований. Все эти отличия (за исключением диагностики) я  активно обсуждал с Аушрой.

5. Какие ТИМы, на Ваш взгляд, преобладают в современном обществе? Зависит ли соотношение ТИМов от национальных, территориальных, социокультурных и других факторов?

– Я ТИМами не занимаюсь, поэтому вопрос не ко мне.

6. Каково Ваше отношение к существующим теориям о подтипах одного и того же соционического ТИМа? В чем заключается Ваш подход к подтипам?

- Я развиваю это направление с самого начала моего прихода в соционику.  Только оно касается не ТИМов, а социотипов. Есть описания четырёх основных вариантов каждого социотипа.  Их существование исследователь может проверить экспериментально. Я убеждён, что без знания эпитипных различий соционика  не решит на практике проблему совместимости.

7. В чем заключается особенность Вашей методики определения ТИМа (типирования)? Чьи результаты типирования Вы считаете наиболее высокими?

- Особенность моей методики в том, чтобы выводы о социотипе  делать не по словам, а по делам.

- В рамках определённой  школы – её создатель. Между школами такое сравнение бессмысленно, так как у каждой школы  своя галерея типов.

8. Как бы Вы оценили положение дел в соционике в настоящее время? Какие школы и исследования каких авторов, на Ваш взгляд, имеют наибольшее значение для развития соционики?

- Сейчас в соционике период борьбы за существование. Выживет  та школа, которая окажется более организованной и устойчивой и сможет получить поддержку у какой-нибудь крупной структуры или государства.

9. Что Вы думаете о научных степенях в соционике?

- Их надо присуждать в рамках системных школ, а со временем, когда ситуация стабилизируется, переходить к взаимному признанию степеней и квалификаций.

10. Как, на Ваш взгляд, можно уменьшить разногласия между различными социониками и соционическими школами? Что для этого должно произойти и от чего это зависит?

- Уже нельзя, потому что время, когда ещё можно было договориться, упущено. Однако вполне возможны коалиции, а также союзы на основе парадигмальной платформы и взаимодополнения. Не стоит так переживать, что соционика раздроблена. У психологии то же самое, но психологи умеют находить точки соприкосновения, если не между собой, то хотя бы с властями.

11. Какими Вы видите перспективы развития соционики?

- Со временем сработает естественный отбор и на арене остануться наиболее соответствующие  брошенным нам вызовам  2 – 3 системные школы соционики. И это будет хорошо, ведь настоящих социоников мало, главным образом, мы имеем дело с отдельными попутчиками и разношёрстными тусовками любителей. Когда туман рассеется, представители этих школ соберутся на конгресс и выработают единый стандарт обозначения (функций, типов, групп) и трактовки своих понятий. Удачный исторический пример, на который нам надо равняться, – конгресс химиков в Карлсруэ в 1860 году.  На нём, в частности, донаучные геометрические обозначения химических элементов (напоминают  кружки, квадратики и треугольники современных информационистов) заменили на буквенную символику, которой мы пользуемся и поныне.

12. Что Вы считаете вредным и неприемлемым для соционики?

– Отрыв от практики, бесплодное теоретизирование, верхознайство, желание впихнуть в соционику даже то, что не касается её предмета.

13. Над какими направлениями в соционике Вы сейчас работаете? Какие книги и статьи собираетесь опубликовать в ближайшее время?

- Над невербальной диагностикой. Ничего, кроме записей в блогах, в данный момент публиковать не собираюсь. Занимаюсь в основном практикой (семинары, тренинги, практические занятия, консультации, клуб).  Для серьёзных исследований и экспериментов нужна спонсорская поддержка.

14. Что бы Вы посоветовали тем, кто начинает изучать соционику?

- Определиться, для чего она вам нужна. Если для профессиональной деятельности, то выберите себе какую-то одну школу и на неё ориентируйтесь. Только держитесь подальше от болтунов от соционики, а также авторитаристов, превращающих соционику в секту.

Татьяна

Евгений, прежде чем предложить Вам продолжить тему, хочу сообщить приятные новости: беседовали на днях по телефону с Григорием Александровичем Шульманом. Зашел разговор о Вас. Он читал Ваши предыдущие тексты. Григорий Александрович вспоминал Вильнюсскую команду теплыми, хорошими словами: Ритчика, Шехтера, Филимонова… О двух опубликованных текстах отозвался в целом: назвал Вас зрелым мыслителем.  Не вижу причин с ним спорить…

Евгений

Большое спасибо Григорию Александровичу за эти слова! Очень приятно слышать от него оценку про зрелого мыслителя! Да, лет 20 назад были мощные движения в соционике, жизнь била ключом, и наше общение с представителями Вильнюсской Школы Соционики, Рейниным и Шульманом, было увлекательным, содержательным. С Григорием Александровичем и после нередко мы встречались, и, к слову сказать, современную соционику, если не ошибаюсь, он воспринимает весьма критически. Впрочем, лучше у него самого поинтересоваться…

Татьяна! Не могу и Вас не поблагодарить за то, что Вы так соразмерно относитесь ко всей этой «соционической ноосфере»… Мне кажется, что в этой области (стыка соционики и её критики, и психологии) проходит, так сказать, «проверка» на способность «Быть». Быть личностью с характером, осознающим человеком, уравновешенным учёным, объективным аналитиком. Принадлежать к разряду исследователей, которые не выбрасывают за скобки и в мусорный ящик неудобные, в данном случае — чисто научные вопросы…

При этом я далёк от того, чтобы предстать в соционике «моралистом», «судьёй» и т.п. Я ищу интеллектуальной проработки её сложных проблем. И поэтому – состыковываю связующие нити между соционикой и научным или философским знанием, не давая в этом соционике преимуществ.

Татьяна

Евгений, наверно строгий критик назвал бы все вышесказанное излишне сентиментальным и, даже, личным. А мне кажется, что такие оценки тоже имеют право быть на виду. Да и что считать личным? То, что не похоже на общепринятую норму создания научного труда? Чувствую, чувствую Вашу улыбку и обвинение в пафосности стиля J. И потому предлагаю перейти к тому, что для меня, для Вас, для многих стало более чем личным… (не могу подобрать слов…) Позаимствую у Вас – к соционическим партитурам.

Евгений

…По поводу личного и общеизвестного, пожалуй, стоит сделать некоторые разъяснения, а именно о том, в каких источниках я черпаю своё отношение к соционике, ибо оно отнюдь не «висит в воздухе». Я весьма много – по общим исследовательским подходам – беру у Карла Юнга в его больших «Психологических типах», и не только в них; а также и в том, на что опирался или что искал Юнг. К примеру, на психологические идеи в области пралогического мышления, или разбор трудов мыслителей прошлого, скажем, на изучение Юнгом мыслей Шиллера о философском воспитании. Ещё больше я беру из критики одних философов другими, например, на труды: на поиски цельного знания Владимира Соловьёва, на фронт критики культуры Ницше, на тонкие критические замечания об упрощённых теориях у Гегеля, на критику того же Гегеля Фейербахом, на вариативный подход в свободном анализе философских течений у Бердяева. Также важно упомянуть поиск недогматического мышления, преодолевающего или пытающегося преодолеть детерминированность и конформизм, у Шестова. На мой анализ соционики немаловажное влияние оказывает разнообразные онтологические изыскания Хайдеггера, а также и философская смелость мысли К.Леонтьева. Не будет лишним упомянуть здесь также и следующие направления: критику проективизма у школы Лотце, поиски не бинарных подходов в логике у Николая Васильева, большой спектр методологических исканий в философской герменевтике у Гадамера, общий тон философских подходов в экзистенциализме у Кьеркегора. Я назвал только некоторых философов, которые оказывают то или иное влияние на формирование моей критической позиции на соционическую теорию, и, чтобы не загромождать интервью, не указываю менее важные имена и совсем не касаюсь не философов – психологов, литературных критиков и вообще интеллектуалов, которых также уместно было бы тут отметить. Всё это я обозначаю для того, что бы другие могли, если захотят, объективно судить о том, сколько именно в моих рассуждениях личного и оригинального, или, наоборот, известного и опирающегося на общекультурный базис. Этим я хочу подчеркнуть ту мысль, что «мой своеобразный аналитический приём» наполовину состоит из общеизвестных в философии, и не только в ней, критических изысканий, применённых одними мыслителями по отношению к другим, и побудивших меня обратить подобные «испытующие взоры» на соционику и проговорить прямо то, что в ней имеет место быть. В этом и есть моя «личная» заслуга…

Продолжу обзорно-критический разбор соционики, сделав акцент в этот раз не на критической стороне, а на стороне «озадачивающей». Говоря другими словами, в следующем разборе сформулирую несколько гипотез/парадоксов или парадоксальных вопросов. И пока что назову эту статью «Стальные нотки соционической партитуры». Это микросборник заметок, в котором я хотел бы передать ряд неоднозначных проявлений огромного механизма/организма, связующего типы воедино и действующего через тип.

Стальные нотки соционической партитуры

«…От всех чудес всемирного потопа

Досталось нам безбрежное болото…».

Н.Рубцов «Избранное», 1982 г., с.102

§ 1

Я начну с весьма сложной и трудно воспроизводимой проблемы, которую обозначу: «Соционическое время». Представим себе такой взгляд на вещи: в поведении человека в социуме существует специфический вид шаблонов, стандартов, образов-норм, которые устанавливаются в тех или иных группах/коллективах тогда, когда их признают, принимают и санкционируют все участники данных групп. Не углубляясь чересчур в социально-психологические контексты и описания, подчеркну главное: из-за дифференциации/разделения на типные разряды — множество важных и обычных нормативных психологических идентификаций в соционике блокируется, так как то или иное поведение одни типы относят к своим, а другое к другим типам. Общие стандарты не проходят сквозь фильтры разнотипных санкций, так как всё укладывается в классификацию. Под стандартом поведения я подразумеваю: манеры, шаблоны, роли и сюжеты поведения, и определяю это ещё как «время личности», имея ввиду образы жизни, занятия, историю личности, похожую на обычное поведение. Это «время личности» или личные истории попадают в соционические жернова, или, правильнее говоря, замирают на границах соционического диалога, так как внутри соционического общения возникает «Соционическое время», — тот вид историй жизни и поведения, который предопределён и классифицирован в типы, интертипные отношения, квадры, группы, признаки и т.д. Т.е., я хочу высказать гипотезу, что коллективное сознание и общение социоников не допускает распространённые стандарты поведения, заменяя и подменяя соционическими стандартами, и тем разрушает естественную нишу общего социального обмена, прерывают подспудные социальные связи и течения. Дифференциация накладывает свой тяжёлый отпечаток на невидимую ткань включённости в социально-психологические идентификации. Бурное море социальных предпочтений, уподоблений и ориентаций разбивается об буны жёсткого соционического кодифицирующего сознания. Не делая поспешных оценочных суждений, — позитивны ли такие задерживающие щиты типологии, — стоит отметить, что данная рельефная обособленность/особенность/выкованность и субкультурность поведения социоников должна быть обозначена в категориях и подвергнуться всестороннему изучению, раз соционика является наукой. Но в том-то и дело, что соционика является витиевато эволюционирующей наукой, которая, похоже, усложняет поле своих значений по ходу само-строительства…

Татьяна

Евгений, мне порой больно слышать, как соционику равняют с различными субкультурными течениями. Эльфы, Хоббиты, Дон Кихоты, Гамлеты… И все же соционика – наука. Но в ней, как и в любой молодой науке, сперва модель кристаллизуется, а потом выясняется, что процессор работает только «на жидких кристаллах». То есть: пространственная ситуация вероятностно меняется во времени.

Евгений

Полагаю, что в случае соционики мы попадаем в непростую, загадочную научную ситуацию, и в ней попутно возникают качественно иные феномены, которые не делают её просто интересным мифом или фантазийным сказанием/игрой, как в случае с иными субкультурами. Кроме того, я думаю, что соционика подспудно управляет очень многими вещами, точнее, некоторыми сторонами жизни и восприятия самих субъектов, вовлечённых в её исследование; в исследование, которое только кажется простым узнаванием теории типов.

§ 2

Недостаточно разобранной и, так сказать, «неустранимой» проблемой в типологии, я считаю —  заданность (предзаданность) устройства типа в смысле его отпечатанности, скопированности образа, спроектированности первичного устройства типа в психику, но этот вопрос не просто обозначить. Эта проблема многогранна; в этот раз остановлюсь на одной из её сфер — на экспансивном стремлении соционики спроектировать социон в общество, на стремлении скопировать типологию в обществе, т.е. — задать социуму социон/типность, повторяя и воспроизводя импульс, вложенный в личность типом. Но общество образует вокруг соционики обратное влияние, — происходит контрпроекция общества в социон, и далее это приводит к  попыткам скопировать те или иные свойства общества в соционе, рассматривать/включать общественные феномены внутри соционического диалога. Поясню проще: создаётся такое впечатление, что «соционика пытается охватить общество», и в результате возникает безудержное расширение, а также и разнонацеленность, и многослойность, — и далее — беспорядок, хаос, нагромождение идей…

Татьяна

Подтипы, различные признаки, корреляция с другими теориями….. Соционики ищут. Одной из удачных, не только на мой взгляд, находок была идея периодизации от Г.А. Шульмана. Казалось бы: соционика шагнула «от Резерфорда — к Бору». Несколько настораживает многовариантность такой периодизации. Одновременно, это могло бы служить началом поиска более общей, переменной в пространстве и во времени, модели социона.

Евгений, простите за вторжение в «поток»: вернемся от моих остатков естественнонаучной подготовки к Вашей метафизике.

Евгений

…Вернёмся. Однако при всех несколько диковатых и заносчивых реформаторских порывах соционического диалога есть два особенных соображения, две гипотезы, которые оставляют загадочное впечатление о силе типологии.

Первая гипотеза происходит из следующего вопроса: А что, если общественной стихии («общественному организму») было недостаточно прежней социальной проблематики, было недостаточно прежней глубины социальных вопросов; быть может, зреющая природа общества потянулась на следующий уровень проблематизации — усложнения или устройства; и как раз такую повышенную, я бы сказал безразмерную усложнённость и предоставляет/открывает соционика!

И вторая гипотеза. Это предположение связано со взглядом на тип, как на своеобразный «заряд», как на привнесённую природой силу, на «энергетический потенциал» типного задания/отпечатка. Ведь не исключено, что человек предрасположен растратить «заряд» своего типа, или же, искусственно накопить «заряды» других типов. И может получиться, что соционики в далёкой перспективе станут «жрецами», обращающимися со спектром коллективных психических сил, который они осваивают, подчиняют, направляют, передают и намагничивают других, а вся теория — это своего рода возвращение к древним «ритуалам» на новом психическом уровне…

Татьяна

Евгений, я не считаю себя знатоком древних ритуалов. Но думаю, что Ваши две гипотезы вполне найдут отклик у историков и искусствоведов, которые специализируются на этих вопросах. А если отделить «зерна от плевел» в нахлынувшем в последние годы «море идей» от эзотерики, то можно увидеть вполне достойную современную научную смену поэтическому жреческому наследию.

Евгений

Для меня, к слову, любопытно то, к каким направляющим познавательным (гносеологическим) и общественным идеям, старым или новым, движутся соционические течения, соционика в целом. Соционике удаётся зачерпывать и в прошлом культуры, и в совершенно новых образованиях; так, для неё очень важен континуум социона, самосознание социона, которого нет в других научных и культурных исканиях.

Поэзия, драматургия, и, наверное, «жреческая теургия» отражают и житейское и запредельное; и не только отражают, но и представляют какие-то другие формы общения с явными и скрытыми слоями мироздания и инстанциями. У них есть в арсенале, в строгом смысле, не совсем научные инструменты: творческая фантазия, наитие и интуиция, вдохновение и экстаз, подсознательные ассоциации и т.д. Полагаю, что соционика тоже располагает и использует собственные уникальные способности в познании мироздания, и думаю, что в соционике возможно – в смысле общего резонанса социона — принципиально иное искусство, может и драматургия, метафизика и теургия…

§ 3

Я попробую сформулировать и соединить в одной экстравагантной концепции ряд гипотез, и назову эту концепцию «Зеркальной корзиной». Суть такова: в соционике перевёрнутым образом отражается массивная общественная стихия, соционика, словно корзина, вбирает в себя массу цивилизационных, социальных и даже «биологических» течений, но всё это она преломляет через специфические типологические зеркала. Я позволю себе переформулировать известный тезис так: «Соционика как зеркало общесоциальной эволюции». Т.е., множество общественных, культурных и интеллектуальных движений-идей в преображённом, искажённом, модифицированном виде входят в ткань соционики, и этот процесс, пожалуй, начался ещё в типологии у К.Г.Юнга. Мне представляется, что соционика стала Наследницей интеллектуальных движений прежних веков: благодаря этому происходит быстрое «размножение» -разрастание соционических теорий, очень краткий «инкубационный» период созревания соционических концепций, непрерывное возникновение новых поколений, которые частенько отрицают старое, и т.д., — всё это отражает эволюцию общественного сознания прежних веков. Т.е. интеллектуальное наследство перешло и выплеснулось в соционическую топку и в ней переплавилось…

Под «зеркальной корзиной» я понимаю широкомасштабный «охват» идейно-ценностных содержаний прежних поколений, неизвестно (пока что) почему и как произошедшее — перевоплощение прежнего интеллекта в горниле соционики, словно бы дух самопознания и эволюционные импульсы прежних эпох — обнаружили почву для своего воплощения и своего продолжения в феноменологии типов и общения о них. Создаётся впечатление, что, образно выражаясь, идейный вихрь прежнего общества открыл точку приложения — типологию — раскрутил её, поднял и вскружил соционическое движение, вовлекая в него всю вызревшую сущность, а также и накопившуюся «накипь», да и «муть»…

Татьяна

Евгений, все, что я читала из Юнга и о Юнге, говорит о том, что создатель теоретической и практической базы рождения соционики явил европейскому миру ту самую Сущность интеллектуального наследия прошлого. От знатоков китайской культуры я слышала, что в древних китайских текстах тоже можно прочитать о подобных вещах. Но Юнг не владел китайским языком! Любопытно было бы обсудить с востоковедами проблему предпосылок современной типологии.

Да, Женя, спасибо Вам за то, что слова «накипь» и «муть» Вы поставили на последнее место.

Евгений

Продолжу… Также мне представляется, что в соционику вошли «подходы» ценностных понятий, например, некоторые грани понятия о собственности, — поясню что именно. В соционическом преломлении, создаётся своего рода интеллектуальная привычка к собственности: Дон Кихоты, Робеспьеры, Жуковы и т.д. (все типы) — явственно чувствуют себя причастными к деяниям представителей своего типа, и отчасти сознательно или машинально присваивают свойства представителей своего типа, как правило, — качества известных личностей, гениев, талантливых учёных, видных политиков и т.д. и т.п. Несомненно, это укрепляет самооценку личности, но делает ли это её адекватной?…

Татьяна

Самооценка, отождествление – это отдельный серьезный разговор. Я знаю, что такой разговор нас ждет. Он найдет свое отражение в тексте чуть ниже.

Евгений

Да, в этой статье-интервью я предполагаю рассмотреть не только проблемы «самопогруженности» соционики, её внутреннего пространства, но и подступиться к проблеме, так сказать, общего контура соционики, — глубокого взаимного влияния социоников и соционических исследований.

§ 4

Следующее размышление я начну утверждением о том, что соционика не видит своего существа, что она не распознаёт того, что составляет её природу, — помимо определения типов и сопутствующих типам понятий, — и это делает её недостаточно самостоятельной и потенциально уязвимой. Конечно, такие утверждения надо подкреплять соответствующими идеями, аргументами и доказательствами. Поэтому предлагаю следующую позицию, выражающую данное утверждение, назову её так: «Сквозная индукция». Под «сквозной индукцией» понимается такое воздействие социоников друг на друга, когда они активизируют, возбуждают, рассматривают и привлекают внимание ко всем функциям (и ко всем аспектам, и ко всем функциям в модели), нагнетая при этом градус активности этих функций. Это фактор взаимного влияния социоников, познающих модели, который, так или иначе, затрагивает все функции у других типов, что особенно отчётливо видно при участии многих типов, диагностирующих разные аспекты и тем побуждающих других напрягаться по этим функциям.

Т.е. обычная познавательная позиция выводит «исследовательский прицел» на всю модель, и, значит, на поведение по разным функциям. Но такое внимание побуждает и провоцирует проявления не только по сильным функциям, но и по слабым функциям, когда личность нередко, а то и подчас бывает фрустрированной. Таким образом, соционический диалог создаёт условия для регулярной акцентуации — для сквозной индукции — всех (сильных и слабых) функций модели у социоников, и именно это воспроизводит (заводит) особую генерацию всей модели типов, иными словами — образует сильную, резкую, преувеличенную реакцию типов. Данная концентрация на всех аспектах, такое нагнетание создаёт специфический психологический фон, активизирует подсознательные и вообще нервные реакции, и разного рода брожения впечатлений. Не исключено и то, что «сквозная индукция» может приводить к разного рода всплескам психической активности, к разным инсинуациям, к психопатическим волнам и выпадам, к качественному росту иррационально-хаотических сил и порывов. И то, что соционика «транслирует» проблемные контексты, — или, как раньше говорили, «аффектацию», — нужно опознавать, регистрировать эти проявления, так как это составляет своего рода «профессиональную болезнь», или своеобразный «профиль повышенной активности инфантильных психических зон».

Я хочу подчеркнуть именно то обстоятельство, что пограничные, подсознательные, хаотические импульсы — словно в реакторе — усиливаются взаимным пристальным вниманием, общностью социона у социоников, который действует как психическая сила…

Татьяна

Женя, мне помнится, что эта тема была Вами обозначена еще в начале 2000-х на одной из московских конференций. Соционика тогда активно «покоряла массы» и своевременное предупреждение отозвалось в соционических умах как «глас вопиющего в пустыне». А я наблюдала забавный и одновременно опасный поворот событий: участники той конференции сочли возможным провести Вам заочную инициацию в соответствии с ролью «пророка». Догадываетесь, как звучало Ваше новое соционическое Имя? А несколькими годами позже Савелий Кашницкий ту же мысль высказал в докладе и тоже на очередной московской конференции. Доклад назывался «осторожно, соционика!» Речь в нем шла о незримой опасности для профессиональных социоников, о том, что любая профессиональная работа в паре дает запрос на проявление конфликтных, а не дуальных качеств. Но информация эта была принята соционическим сообществом в духе уже иного времени. Предполагаю, что именно так воспринимали проникающую к ним жизнь обитатели саркофагов J. Потому что в том, другом мире у них (обитателей) все уже было, а жизни уже нет.

Евгений

Благодарю за упоминание о конференции в начале 2000-х, на которой действительно я сделал довольно таки важный доклад о настораживающих явлениях в соционике, и, увы, чувствовал, что он мало кем был принят. Я очень рад тому, что Савелий Кашницкий самостоятельно двигал и продолжает продвигать альтернативную мысль в соционической парадигме. Роль же «пророка» я оставлю оценивать другим, заметив, что я хотел бы оставить за собой право на ошибку, а «пророки» не ошибались. В тоже время я ни в коей мере не хочу умалять значения поисков «пророческих идей» и определения профетических феноменов в соционике, и, наоборот, приветствую стратегический и «телеологический» анализ и иные религиозно-философские оценки её движения.

…Я перейду к завершению статьи «Стальные нотки соционической партитуры».

Надеюсь, что своевременная проработка данной темы (озадачивающих соционических феноменов), не только мной, но и всеми заинтересованными и сопричастными лицами вдохнет новую жизнь в развитие соционической мысли.

В завершение данных в четырёх параграфах рассуждений, я, отходя чуть в сторону, обозначу контуры парадокса, связанного с проблемой отношений соционики и науки. Мне представляется, что множество специфических феноменов соционики, делающих её довольно уникальным объектом для исследований, отнюдь не располагает к простоте её изучения наукою. Может даже оказаться, что наука, с позволения сказать, окажется беспомощной перед коварными проблемами соционики, так же, как соционика пока что беспомощна перед собственными проблемами. Лично я сомневаюсь, что наука на данном этапе способна осилить соционику, так как в идейном отношении «соционическая платформа» знания связана со своеобразным сложным комплексом психологических ориентаций, приводимым в действие, в частности, в сквозной индукции, а также и другими причудливыми типологическими механизмами. И вывод, который для меня напрашивается сам собой, таков: если соционика производит пропашку психики, сознания, личных отношений у социоников, то и сама соционика нуждается в «пропашке» хорошим «гносеологическим аппаратом», т.е. в смелых познавательных подходах…

Татьяна

Схема «соционическое время», точнее — «часы социона» прорабатывалась не так давно Виктором Гуленко. В основе лежал уже знакомый всем из его же ранних работ закон сменяемости квадр. Евгений, Вы ведь говорите о живом соционном ритме информационной трансформации? Описать это одной простой схемой вряд ли возможно. Зато сколько повода для креатива! Впрочем, главное не увести «поток» в сторону от темы… Евгений, как Вы относитесь к теме оппонирования?

Евгений
На вопрос о проблеме оппонирования скажу, что мне не хотелось бы усиливать «противостояние» с кем-либо, так как я вижу свою задачу в том, чтобы дать пищу объективным исследованиям, придать импульс непредвзятой дискуссии, познанию, исканиям, оценкам. Мои размышления — плод моих 25 летних изысканий и проживания соционических и околосоционических (вообще интеллектуальных) явных и скрытых вопросов. И подчеркну, что я ни у кого из социоников (кроме разве что у Аушры и Юнга, а также и упомянутых ранее философов) своих концепций критики не заимствовал, и просто хочу высказаться о том, что назрело, наболело. Если вдруг выяснится, что есть какие-то параллели, сходства, совпадения с другими теоретиками-критиками в наших идеях — то это и хорошо: значит, соционическая критика — дело объективное…

Татьяна

По поводу объективности. Женя, этот принцип Вашей работы особенно ценен. В ней нет Эго (в смысле «это я сказал, сделал, купил…») столь любимого в науке вообще, а в соционике в частности. «Научное (Соционическое) Эго» порождает, на мой взгляд, тот самый ряд казусных иерархическо-соционических проблем, реально отражающих борьбу за власть. Что прискорбно — власть порой не личную, а ТИМную («племенную», как Вы ее называли J) В поисках истины, как и в восточных единоборствах, нельзя переходить во время процесса на личностный уровень. Перешел — проиграл не начав. И только беспристрастные надличностные состояния делают ситуацию выигрышной.

Евгений

Не могу с Вами не согласиться…

И Вы правы — мне хочется «отстраниться» от соционического контекста, но это моё движение к «отшельничеству», быть может, приостановится, если образуется почва для совершенно иного уровня или качества познания, которое действительно будет расти и прогрессировать, взяв существенные элементы концепции и из типологии, и из данной критики. Хочется найти сущностное поле для адекватных исследований, реальную площадку для конструктивного теоретического диалога, своего рода плацдарм, для которого отойдут в сторону или будут схвачены за руку типные искажения, а другие позитивные возможности теоретиков и практиков станут на свои места. И в этих «идеальных исканиях» речь должна идти о парадигме и методологии. Я говорю об идеальных исканиях (идеально проработанном исследовании) в предположительном тоне, потому как лично я не сталкивался с готовой работающей методологией в соционике. Собственно говоря, именно отсутствие методологии, равной по сложности многообразию 16-типности, и побуждают меня анализировать «метод» соционики.

Замечательно, что в нашем критическом подходе появляются единомышленники, более трезво смотрящие на проблемы типологии, и ничего, что и с ними могут быть разногласия. Хочется их поблагодарить за поддержку, и, быть может, будущее развитие и взаимное согласование с идеями, изложенными в интервью. Я уверен, что было бы весьма ценно, если бы в современной соционике появились теоретики нового типа, соционики-интеллектуалы, мыслящие глубоко, не отстраняющиеся от острого и тщательного разбора тех или иных соционических деформаций. Мне хочется надеяться, что обозначенные в статьях положения послужат им опорой или отправными точками для подобного или ещё более взыскательного анализа этой запутанной ситуации с типами.

Ещё пару слов об отношении к соционической ситуации. Одной из целей моей критики является желание расширить представление «социоников о социониках», создать нечто вроде «экстраспекции» (интроспекции-вовне), которая позволила бы лучше знать соционикам о её сильных и слабых сторонах, точнее, об особых феноменах, подспудно возникающих при встраивании в соционические ряды. Если кому-то угодно говорить, что такая критика неправильна и вредна, то тому стоит внимательнее присмотреться к возникающему «соционическому продукту», — действительно ли он гуманистичен, «экологичен», увеличивает ли трезвость в суждениях людей (неофитов соционики), особенно если они не знакомы с психологией?..

Татьяна

Евгений, мы прекрасно знаем, что никто добровольно не уступит покоренных территорий. И мы знаем, что перемена расстановки сил чревата только войной. Но когда речь идет о науке, то консерватизм порождает нигилизм, вместо поиска истины. Сначала адепты соционики все дальше и дальше отходят от объективности в угоду соционическому снобизму («наука наук»). Потом начинают воспринимать «в штыки» объективную критику. Как живется-можется, информационно дышится остальным, мало кого интересует. Экологичность такого подхода сомнительна. Евгений, не хочется скатываться в сторону очередного отрицания. Ваша отрешенность, Ваша позиция стороннего наблюдателя гораздо предпочтительней.

Евгений

Спасибо за эту положительную оценку.

Следующую статью, которую я подготовил, пожалуй, было бы удобнее читать, зарядившись некоторым отрешённо-стратегическим отношением. И дело не в том, что статья далека от практики, а  в том, что ряд соображений в ней — не так-то просто принять, и, поначалу, не так-то просто было принять и мне. У этой статьи получилось длинное название: «Царство заводных пружинок, или «Явление индустрии» / Расследование истории одного таинственного похищения/». Эта статья призвана пояснить и соединить разрозненные мысли предыдущей статьи, и нацелена яснее и чётче раскрыть идею «унаследования» («Зеркальной корзины»).

Царство «заводных пружинок»

или «Явление индустрии»

/Расследование истории одного таинственного похищения/

§ 1

В этот раз я начну свое расследование издалека, поскольку мне нужно настроить взгляд исследователя на ряд повторяющихся проявлений, т.е. на питательную почву множественных повторений и подобных реакций: для прояснения влияния «индустриальных» факторов/фактов в соционике.

Думаю, что много внимательных и наблюдательных социоников могли бы сказать, что в соционике существует проблема «самопогружённости», или «солипсизма», «соционоцентричности»; то есть для социоников вернее следующая позиция: «мир вертится вокруг соционики», а не наоборот, это видно из того, что за рамками, за горизонтами соционики при её обсуждении вообще мало что различается. И я бы весьма широко развернул эту благодатную тему, если бы она неожиданным образом не пересекалась совершенно с иной проблемой…

И всё же сначала коснёмся критики «соционического солипсизма», под которым имеется ввиду самопоглощенность и вера в «самодостаточность» соционики, которая старается видеть всю психологию в и через 16 типов. Для этого мне нужно ввести вспомогательное понятие, а именно разъяснить принцип с красивым словом: «гравитация тождества». Этот особый феномен связан с отношением и ощущением тождества, его усиленной реализацией, которая, как мне представляется, уходит в психические глубины личности и типа. Т.е., гравитация тождества связана с открытием в себе типа, открытием себя в типе, открытием подобных (тождественных) типов, подобных личностей, подобных психик, это тяготение к тождеству, и усиливающееся разрастание психических переживаний, связанных с тождественностью. В этом принципе происходит рост экстатических переживаний, и, качественно усиленны они, как это ни странно, особым моральным самооправданием, а именно: «если личности не очень красиво любить себя, то довольно красиво и хорошо любить тип (идеальную форму) в себе, и себя в типе, и таких же типов…» Это отношение с моральной точки зрения вполне «законно», — ведь нет ничего ненормального, чтобы привязаться, скрепить себя самыми преданными узами и полюбить самыми нежными чувствами — не себя самого — а идеальную форму, которая объединяет людей определённой категории (т.е. определённого типа).

Но вот в том-то и дело, что самое время тут усмотреть возможность проявления гигантских сил психического притяжения (гравитации тождества), которые способны серьёзно искажать континуум восприятия личности, личностей. Я уже упоминал об этом феномене в предыдущей статье, но в этот раз мне хотелось бы чуть глубже прояснить причины и характер возникновения данного «простого», но «многообещающего» феномена. Посмотрим внимательнее. Представим себе такую картину: множество социоников определяются в типах, идентифицируют собственные типы, и начинают далее всё сильнее испытывать указанную гравитацию тождества, ассоциируя себя с великими деятелями прошлого. Причём здесь необходимо ещё рельефнее подчеркнуть, что обычный соционический анализ — по определению — довольно сложный и многофакторный: он охватывает все аспекты информации и все функции в моделях у 16 типов, он также рассматривает 15 признаков, систему 16 на 16 отношений, группы и иные тонкости типов. И вот тут особенное внимание: я позволю себе предположить, что всё это обилие смыслов — функции в 16 типах и интертипных отношений – в массовом/многократном применении социоников приобретает черты/свойства – «индустриальности». Не нужно забывать и о других «разогревающих факторах», как-то ранее указанная «Сквозная индукция», или «Присвоение» заслуг великих тождественных типов. Я предлагаю гипотезу, что тут многосложное количество подключек к тождикам (т.е. «системно-типологический вход в систему типов») переходит в качество, — возникает массовый эффект настройки на известных представителей прошлого; возникает то, что ранее я обозначил как «зеркальная корзина».

Это искривление производит временное приближение и/или затем и некий постоянный переход. Такое «сетевое» подключение множества «реципиентов» подобно неводу, заброшенному в прошлое. Это сеть социально-психологических запросов, к выразившим себя в культуре персонам, «донорам», к культурному багажу известных личностей прошлого, их социальному интеллектуальному следу, — может произвести «переброску» неких слоёв сознания/опыта/интенций, т.е. сохранившихся энергетических качеств (следов) восприятия или творчества данных представителей прежних эпох. Это и есть гипотеза об унаследовании, или одна из форм заявленного «Явления индустрии», и «зеркальной корзины».

Мне хотелось бы для закрепления и прояснения уточнить эти определения. Т.е., в соционике присутствуют следующие факторы: массовость последователей соционики, им свойственна усложнённость понимания контекста типов, они длительно соизмеряют свои свойства и свою деятельность с типами и ведущими представителями типов (в прошлом), соционики друг друга разносторонне соопределяют и соизмеряют в систематике 16-ти типов и отношений.

Вот возьмём, к примеру, такую индустрию, как сборка телевизоров: ведь они состоят и соединяются инженерами/машинами из некоторых блоков, деталей, которые опираются на теории, изобретения и схемы. Но и у нас мы наблюдаем комплекс и схемы функций в 16 типах и отношениях. Абстрактное определение индустрии звучало бы примерно следующим образом: Заводные сложные системы пружинок многократно собирают подобные заводные системы пружинок (что для телевизоров, что для типов). Но сама обращённость к великим представителям прошлого вызывает эффект приближения или, точнее, стягивания. И важно подчеркнуть ещё раз наличие сетевого эффекта, т.е., многократное повторение, возобновление психологических реакций. А ведь капля и камень точит — частотой падения. Именно поэтому встаёт вопрос о феномене унаследования: наследства неких «субстанциональных», проще говоря, социокультурных приёмов или механизмов. Т.е., взаимосвязанная работа социоников неожиданным образом может вызвать и (я думаю) вызывает сетевые свойства и силы, силы системной индукции, обращённой к моделям типов, отпечатанным в некоей информационной сфере/среде, и это производит вброс «содержательного контента» прошлого, интеллектуальных отпечатков (следов) прежних культурных эпох в ткань соционики.

Или можно сказать по другому: многотиражность интерпретаций, осознание копий типов, повторённая энергия описания — образуют «плечо» силового воздействия («плечо рычага»), когда типные механизмы зачерпывают свойства/следы/остатки сознания их типных механизмов (образов) в их прежних «тиражах». Это копирование прошлого объясняет появление и большое влияние архаики на соционику, её разношёрстное и многообразное воздействие на соционическую разнонаправленность, стихийность и самопроизвольность.

Татьяна

Получается, что человеку менять свои вкусы-взгляды-привычки сообразно духу времени мешают великие одноТИМчане: полководцы-поэты-ученые прошлого? За примером далеко ходить не надо: в «соплеменники» могут записать по наличию поэтического дара или пристрастию к насилию. Общительных мы запишем в одно племя, коллекционеров – в другое. Критерии такой «записи» с годами, десятилетиями и далее становятся все более расплывчатыми. В итоге: стандартные описания ТИМов конца прошлого столетия сегодня кажутся притянутыми «за уши». Евгений, а ведь я уже готова была поддержать этот «марш несогласных» с «критериями истины». Но где же взять объективные критерии?!

Евгений
На этот вопрос (если это вопрос) могу ответить так: критерии можно взять у Юнга в «Психологических типах», а ещё у тех, кто получил «прямую передачу» от Аушры Аугустинавичуте (несколько лет у неё серьёзно обучался); или же – возможность для талантливых учёных — целенаправленно создавать собственные теории о критериях на основе науки о типах и проверять их в соционической практике. Но я продолжу…

С другой стороны, нельзя не отметить и той особенности, что в случае такого подключения происходит «встреча с Ноосферой» общества. Т.е., соционика во взгляде через социон раскрывается перед Ноосферой и её же раскрывает для себя. Но что же при этом происходит с Ноосферой? Может быть «удвоение ноосферы», может — передача её слоя, или её интерпретация. Или эта некая форма реставрации Ноосферы в рамках соционики, её перерождение в новой форме, воспроизведение. По крайней мере, для меня это немало объясняет в феномене неукротимого расширения, точнее, экспансии соционики. Тут же могут быть рассмотрены и другие гипотезы, например, о том, что происходят повторные стягивания, что при определённых условиях эти «инъекции» осуществляются вновь и вновь, что тут возможно и некое «взаимодействие времён» (взаимопрочтение, взаимонастройка ментальных следов прошлого и настоящего).

И вот именно поэтому, в этих условиях, тезис об соционоцентричности, о солипсизме соционики, выглядит довольно неоднозначным. Может быть, это связано с основным достижением соционики. Может быть, это её главный инструмент, её уникальная форма взаимодействия с интеллектуальными следами прошлого.

И тогда возникает следующий серьёзный вопрос: вопрос о направленной, сознательно управляемой соционоцентричности, когда мы могли бы строить проекты и намеренно осуществлять такое коллективное стягивание — т.е. сознательно инициировать подобный сброс/вброс «культурных эманаций». Т.о. речь идёт об искусственном применении данного самопроизвольного явления индустрии.

Возникают и иные вопросы, концепции и проектные решения. Скажем, что может создавать или управлять эффектом индустрии? Только указанное типное тождество и массовые идентификации или и иные подключки? Или: данный вброс «прежнего интеллекта» призван только — образовывать новые концепции, создавать саморасширение теории соционики, плодить её школы? Есть ли в этих вбросах какая-либо цикличность? Возможно ли формирование искусственных циклов, или какова природа слоёв подобного унаследования? Можно ли здесь говорить о некоторой особой «пассионарности»?

И тут уж требуется разработка всей конструкции новой парадигмы познания. Необходимо не только постижение возможностей «процесса индустрии», но и составление концептуальных обоснований: «зачем», «почему», «для чего»; составление и анализ теорий в области направляющих идей, осмысление практики/приёмов такого подключения, стягивания, расширения соционики, «перезапуска цикла».

Татьяна

У меня создается впечатление, Евгений, что Ваш текст является непосредственно предисловием новой темы «Когнитивный компьютер» или «когнитивное сознание». Идею позаимствовала из вашего заочного диалога с Савелием Кашницким в двух последних интервью. Женя, извините за «опережение событий» — могла и не угадать. J

Женя, в беседе с Вами я поняла, что давно пора провести, нет, не конференцию – серьезный целевой разговор с участием тех людей, которые в состоянии анализировать происходящее глобально и без ТИМного навязывания картины мира. Но – увы: противники «борьбы племен» либо сами стали племенем диссидентов, либо занимаются другими вещами, не имея мотивации убеждать тех, кого в принципе невозможно убедить ни в чем. (Почти невозможно…) Либо деградировали и стали обычными «продажниками» своих сомнительных услуг в области соционического консалтинга.

Женя, пока — как идея, не более: есть смысл, хотелось бы пригласить Вас в Москву с курсом лекций на тему «made in socionika» или «когнитивный компьютер» или придумать Вашему новому взгляду на происходящее в соционике какое-то одно, объединяющее название. Вероятно, я спешу. Тема должна созреть. Заинтересованность людей в том, чтобы разделить Ваши взгляды, должна как-то проявиться.

Евгений
Этому направлению я когда-то эскизно дал название «Соционика-в-развитии», но, очень может быть, сейчас найдутся и другие интересные определения…

Пока мы возвращаемся к проблеме глобальной задачи соционики. Ведь, может статься, что всё это — своего рода эволюция общественных механизмов, которые через соционику ищут воспроизведения культурных пластов к новому проживанию, к новой жизни, к «реинкарнации культуры»…

В тоже время, я не думаю, что это единственный пример индустрии, который возможен в соционике. Очень приближённо и бегло я приведу совершенно иной пример. И назову его немного выспренно: «Карнавальная доктрина». Я считаю, что мы вправе для изучения феноменологии соционики прибегать к поиску необычных, нестандартных средств и сходств. Ведь в чём сходство соционического диалога, соционической практики и идентификации типов с карнавалом? И тут и там возникает появление образов типов (отпечатков), явление Маски, когда каждая личность определяет тип — происходит определение типов типами (появление масок среди масок). Это множество разных правильных и неправильных определений/массовых экспертиз образует пространство соционической экспертизы: облекания в маски типов, навязывание образа типа. Как и в карнавале, тут важно «увенчивание маской» и «развенчивание маски», и совершенно не важны общественные и иные положения, возраст, даже пол. Признаки индустрии наличествуют во всей многократной и перекрёстной процедуре идентификации правильных и неправильных типов. Аналогия создаётся не только с одеванием и снятием масок в карнавале, но и в особой «фамильярности», в разрушении или игнорировании — границ, условностей, иных установлений и порядков. В этом ракурсе «повторяемых назначений» и наблюдается известное сходство между соционический диалогом и такой общественной игрой/церемониалом/обрядом, как приготовление к карнавалу и само карнавальное действо…

…………………..

! Некоторым читателям будет интересно узнать, что атмосфера этих статей, так или иначе, берёт своё начало из общения с Аушрой Аугустинавичюте, или из незавершённых диалогов и споров с ней. Для меня это возможность высказаться в тех спорах, которые подчас прерывались её авторитетным рассуждением, часто – оригинальным и интересным, но почти никогда не подвергающим какому-либо серьёзному сомнению основы её собственной теории. Для меня это — «завершение гештальта».

В период работы над этой статьёй мне пришла в голову шутейная мысль ввести должность или пост главного хранителя печати (типа) соционики, как «переходящее знамя». Рядом «нужно» ввести и должность хранителя маски соционика, также переходящий пост. Но эти посты не для меня: я произвожу расширенную инвентаризацию предметов хранения… Хотя само появление темы о хранении, наверное, косвенно говорит о декадансе, т.е. о близости исчерпания основных соционических тем…

Татьяна

Если тема волнует – значит она не исчерпана. Евгений, Ваши два последних интервью пришлись по вкусу не только соционикам, но людям вполне зрелым в профессиональном и социальном плане. Ростислав Борисович Богдашевский с большим интересом и удовольствием ознакомился с Вашими взглядами на проблемы соционики. Он во многом с Вами согласен и не удержался от добрых слов в Ваш адрес. В его глазах – это хороший задел в области серьезной философии на интересующую всех нас тему.

Евгений, спасибо Вам за эти интервью! Когда-то соционическая мысль била фонтаном… А сейчас все по-другому: стали преобладать недоумение, критика и… консерватизм тех, кто приспособился зарабатывать на этом. Хочется верить, что завершение гештальта для большинства прикоснувшихся к началу Творения новой картины сознания человека однажды приведет к новому началу. Но пока, похоже, все ищут возможность поставить свою точку в теме…

Евгений

Выражаю признательность за слова о заделе в серьёзной философии, а также ещё раз и за Вашу заботу!

Пару слов о вопросе лекций. Не могу не высказать признательность за приглашение, не хочу в принципе отказываться (сложно загадывать на будущее), но сейчас, увы, ощущаю к этой сфере безразличие, — после множества лекций/занятий в разных аудиториях и городах на протяжении 14 лет. Отвлечённо говоря, наверное, лекции были бы не лишними, но чувствую изжитость для себя «педагогического» направления…

С уважением и признательностью,

Евгений Шепетько

Вильнюс

Итак, вот текст интервью.

1.Расскажите, как Вы узнали о соционике, при каких обстоятельствах?

Я уже об этом много раз рассказывал, и описал и в своей книге 16/16, и в интервью, которые давал раньше. Если вкратце… Как-то однажды, когда я работал в институте Патона в Киеве, пришла ко мне сотрудница и говорит: «Ты знаешь, приехала женщина из Литвы, Аушра Аугустинавичюте, тебе наверняка должно быть интересно то, о чем она рассказывает, оно тесно пересекается с тем, о чем ты говоришь, о чем думаешь». Но у меня тогда не было времени, а надо было ехать на другой конец города и непонятно зачем, потому я не спешил. Позже она пришла еще раз и сказала: «Сейчас Аушра находится в двух домах от тебя, и если ты и в этот раз не пойдешь, то я просто перестану тебя уважать». И я пошел. Причем попал уже на 10-е занятие кружка по изучению соционики… Мы тогда увидели друг друга — и все. Было это так: я сидел на занятии, ко мне подбежала девочка и говорит: «Аушра сказала, что Вы – Есенин»! Я говорю: «При чем тут Есенин, у меня совсем другая фамилия!» Девчонка шарахнулась… Вот так ко мне пришла соционика. Потом мы разговорились с Аушрой — и все, я утонул…

Чем она Вас привлекла? Столкнулись ли Вы с какими-либо трудностями при ее изучении?

Вообще соционика для меня — жизнь. Я сказал бы, что во второй раз родился, когда познакомился с соционикой. Это во-первых, а, во-вторых, я просто узнал, как называется всё то, что я прошёл уже на собственном опыте.

2.Кого из социоников Вы считаете своими учителями? Чьи книги и труды изучили в первую очередь?

Первый учитель — Аушра. Далее — Витас Ляшкявичюс, Н.Н.Медведев, Г.Р.Рейнин. Вся четвёрка основоположников соционики.

В последующие годы, когда я стал уже читать свой лекционный курс, появились Ученики-Учителя. Их сейчас уже более 10. Это очень много! И у всех у них я учился и продолжаю учиться. Тут интересный момент. Дело в том, что Учителем человека может назвать только ученик. А кого можно назвать Учеником? Только того, кто стал Учителем своего Учителя. Остальные — слушатели. Это — большая тема. Немного об этом — в моей «Соционике изнутри» (Принцип Образно-ассоциативной интерпретации).

Что же до книг — то первыми были «Теория Интертипных отношений» Аушры Аугустинавичюте и Таблица интертипных отношений Витаса Ляшкявичюса.

3.Какие теории Вы считаете основополагающими для соционики?

Основополагающая — одна. Ещё стоит обратить внимание, пожалуй, необходимо даже, кроме тех, кто широко известен по публикациям в наших журналах, прежде всего, на работы Таланова, Стукаса. Интереснейший цикл статей Романа Козина.

4.Отличаются ли Ваши взгляды на соционику от тех, что принято считать «традиционными»? Если да, то чем?

То, что можно назвать традиционным в соционике, — это Аушра. Но все её разработки даны в статике. То же касается абсолютного большинства последующих разработок. У меня же — динамика изменения интертипных отношений в реальном времени и пространстве.

В этом и отличие. Принципиальное. В этом смысле, — мои разработки — это второй этаж над тем, что сделала Аушра.

5.Какие ТИМы, на Ваш взгляд, преобладают в современном обществе?

Зависит ли соотношение ТИМов от национальных, территориальных, социокультурных и других факторов?

Думаю, зависит — велико влияние Интегрального ТИМа этноса как надстоящей структуры. Кого больше — это уже пересечение с социологией. Не занимался этим.

6.Каково Ваше отношение к существующим теориям о подтипах одного и того же соционического ТИМа? В чем заключается Ваш подход к подтипам?

К теориям — несерьёзное. К подтипам ТИМа — очень серьёзное. Глупо отрицать существующее. Самое серьёзное значение имеют подтипы по блоку ЭГО.

7.В чем заключается особенность Вашей методики определения ТИМа (типирования)?

Вопрос, мягко выражаясь, некорректен, поскольку речь идёт о технологии типирования. Коротко могу сказать, что основываться нужно не на намерениях, а на реальных поведенческих реакциях.

Чьи результаты типирования Вы считаете наиболее высокими?

Думаю, не ошибусь, если назову группу экспертов Международного института соционики. Я видел, как работают эти люди, и я доверяю их результатам. Хотя от ошибок не застрахован никто.

8.Как бы Вы оценили положение дел в соционике в настоящее время?

Какие школы и исследования каких авторов, на Ваш взгляд, имеют наибольшее значение для развития соционики?

Наименее корректный вопрос из всех заданных. По своей неэтичности, что ли. К счастью, уже существует разработка группы Вячеслава Лёдина по индексу цитирования в соционике. Я думаю, если взять первый десяток имён, то ошибка будет минимальной.

9.Что Вы думаете о научных степенях в соционике?

Я ответил на этот вопрос в своём интервью Вере Борисовой [1]. Не хочется повторяться.

10.Как, на Ваш взгляд, можно уменьшить разногласия между различными социониками и соционическими школами? Что для этого должно произойти и от чего это зависит?

Зависит, прежде всего, от уровня развития и культуры соконтактников. А как уменьшить… Слушать и слЫшать нужно научиться друг друга. Тогда — в ряде случаев — может оказаться, что и предмета спора не существует!

11.Какими Вы видите перспективы развития соционики?

Соционика Аушры Аугустинавичюте, как и система Чжун-Юань цигун, — относится к информационным технологиям и наукам. Следовательно, это науки ТРЕТЬЕГО 1000-летия. Отсюда и перспективы. Обойтись без них не удастся.

12.Что Вы считаете вредным и неприемлемым для соционики?

1. Незнание основ этой науки — прежде всего, трудов Аушры. Если новичок прочтёт хотя бы Комментарий к типологии Юнга и введение в информационный метаболизм (Эта работа — ключ к Юнгу и к соционике), Теорию интертипных отношений и Дуальную природу человека, то, открыв любую книгу по соционике, он сразу же поймёт, перед ним книга или очередное макулатурное издание (или соционическая пена).

2. Неумение и нежелание слушать и слЫшать друг друга.

Это, прежде всего, касается представителей разных соционических школ.

3. Нежелание понять, что Мир состоит не только из соционики. Неумение или нежелание учитывать это обстоятельство — детская болезнь, нередко встречающаяся и у некоторых людей, знакомых с соционикой в течение нескольких лет.

4. И, конечно же, — бахвальство, неумный и скороспелый трёп неофитов. Особенно в печати.

13.Над какими направлениями в соционике Вы сейчас работаете?

Направление у меня всегда одно: соционика личности и межличностных отношений.

Какие книги и статьи собираетесь опубликовать в ближайшее время?

Предпочитаю обсуждать опубликованные работы.

14.Что бы Вы посоветовали тем, кто начинает изучать соционику?

Начинать с трудов Аушры Аугустинавичюте и не прикасаться ни к одной книжке, пока не будут прочитаны хотя бы перечисленные в п.12 работы Аушры.

Григорий Александрович, огромное спасибо Вам за столь интересное и содержательное интервью и за встречу!

Ссылка:

1. Шульман Г.А. «Но каждый человек тебе учитель…» Интервью Г.А. Шульмана Вере Борисовой // Соционика, ментология и психология личности.  — 2008. — № 3.

Интервью взяла: Ирина Подмаркова

Метод, который мы используем в своей практике определения психологического типа, стал результатом долгих поисков, проб, экспериментов, ошибок и прозрений. Занимаясь соционикой уже более 15-ти лет, мы с переменным успехом перепробовали множество вариантов: интервью, тестирование с помощью опросников, проективная диагностика, анализ текстов, биографический метод и т.д. Не устраивало то, что приходится делать выводы по каким-то косвенным признакам, неоднозначным следствиям, по проявлениям, причиной коих может быть не только психотип, но и многое другое (жизненная история, текущая ситуация, усвоенные стереотипы, интроекты и т.д.). Множество частных признаков только вносило шум, затуманивало сущность феномена, который мы искали. В конце концов, мы поставили перед собой банальный вопрос. В чём же состоят непосредственные проявления типа, которые можно было бы отследить здесь и сейчас, в реальном режиме времени? Это заставило нас вновь обратиться к базовым принципам, основам типологии, используемой в соционике.

В настоящее время в своей трактовке соционического типа мы придерживаемся позиции близкой к пониманию психологического типа К.Г. Юнгом. В частности, отказались от понятий «аспекты восприятия мира», категорию «информационный метаболизм» используем лишь, как одно из свойств типа, но не его сущностную основу, а в трактовке функций следуем именно описаниям Юнга и добавляем содержание, диктуемое базовым психологическими законами.

Мы отказались от интервью, как метода определения типа, по следующим соображениям. В случае интервью, при самоописании человеком себя (также, как и при описании им своих близких), мы имеем дело с «накопленным» материалом, «следом». Поэтому там есть «следы» всех функций, притом избирательно замеченные человеком и по-своему интерпретированные. Не секрет, что плохо осознающий себя человек (в отличие от его окружения) часто не замечает проявлений своей первой функции: это как дыхание, работающее на автомате и не требующее усилий, пока ничто ему не мешает. Часто в ходе интервью, человек отдаёт предпочтение привлекающим его аспектам действительности, соответствующим функциям суггестии и активации. Нередко делает акцент на слабых функциях, потому что они требуют больше произвольного внимания и энергетических усилий. Если в таких областях ему удаётся добиться хоть каких-то успехов, это субъективно трактуется, как достижение и расписывается весьма красочно.

Поэтому при диагностике психологического типа мы опираемся не на вербальное содержание, а на «выборку поведения», демонстрируемое в реальном режиме времени (здесь и сейчас) проявление функций в действии.

В своём методе диагностики мы отказались от принципа: расскажи о себе, и мы тебе скажем. Наш принцип: сделай, и посмотри сам, что ты делаешь.

Вот уже четыре года мы используем метод, который назвали «методом функциональных проб» (МФП). На настоящий момент он уже прошёл серьёзную проверку на практике и даёт свои результаты. Прежде всего, процесс диагностики стал более очевидным и понятным как для нас, так и (что на наш взгляд ещё важнее) для самого клиента (для тех людей, чей психологический тип мы определяем). Более того, появилась возможность достаточно успешно обучать определению типа: мы замечаем прогрессивные результаты от семинара к семинару по мере того, как совершенствуем метод. Несколько лет назад нам приходилось часто самим определять психологический тип участников групп, при этом не всегда было легко объяснить новичку, почему того или иного человека отнесли к определённой категории. Сейчас, в большинстве случаев в процессе прохождения тренинга участники групп способны диагностировать друг друга сами и, надо сказать, достаточно успешно.

Нам кажется, что нам удалось нащупать весьма перспективное направление, которое может быть полезно и нашим коллегам, соционикам других школ. Естественно, что, как и любой другой метод, (и, впрочем, всё в этом мире), МФП имеет и свои сильные стороны, и свои ограничения. Естественно, что метод требует ещё серьёзной работы, совершенствования и «доводки», однако, мы надеемся, что найдём единомышленников на этом нелёгком пути, которые продолжат его вместе с нами.

И так, о методе функциональных проб.

Начнём с названия. Пробовать – испытывать, проверять. Напомним, что исходное значение слова «тест» – пробное задание, исследование, испытание. С помощью нашего метода мы подвергаем испытаниям различные психологические функции, проверяя их силу, сознательность, дифференцированность, устойчивость к помехам и т.д.

Особенность метода в том, что предметом изучения выступают не характеристики личности (черты характера, установки, привычки, предпочтения, интересы и т.д.), а непосредственные проявления восьми психологических функций в реальном действии. Отсюда – «Метод функциональных проб».

Испытуемому предлагаются специально подобранные задачи, выполнение которых требует включения тех или иных психологических функций. Процесс выполнения фиксируется с помощью видеозаписи, после чего проводится её анализ. Метод позволяет выделить, прежде всего, сильные функции в структуре типа (1 и 2), на основе чего делается вывод о принадлежности человека к определённому типу. Некоторый тип констатируется тогда, когда накопленный материал говорит о преобладании определённых функций в поведении
а) по частоте: когда в разных диагностических ситуациях человек демонстрирует, преимущественно, одни и те же модели поведения, даже вопреки их адекватности ситуации и задаче.
б) по силе: когда качество проявлений определённых функций (яркость, активность, произвольность, творческость, устойчивость к помехам и т.д.) выделяется среди остальных.

Для лучшего понимания следует прояснить, что мы понимаем под функцией, и что значит проявления функций в реальном действии? Предложенная К.Г. Юнгом типология – это не типология особенностей характера, а, прежде всего, типология способов взаимодействия человека с миром. Каждая психологическая функция по Юнгу – суть один из таких способов контактирования с миром, нацеленный на решение вполне определённой задачи. Напомним, что классическое определёние функции (от лат. Functio – исполнение, осуществление) – это конкретная деятельность, работа, производимая субъектом, а также назначение, роль чего-либо. Функционировать – значит действовать, быть в действии, в работе, выполняя определённую роль или задачу.

Активируя ту или иную функцию, человек начинает действовать по-разному.

Таким образом, в процессе разработки метода перед нами встала новая проблема: обозначить целевую задачу для каждой из функций (табл. 1) и вычленить и описать те действия, с помощью которых человек справляется с этой задачей.

Таблица 1.

Восемь психологических функций и задачи, решаемые с их помощью

Названия функций и их интерпретация расходятся с предложенными А.Аугустинавичуте. Они приближены к содержанию функций К.Г. Юнга.  А также в их содержание внесены уточнения, которые следуют из современного понимания функционирования психики человека.

В таблице приведены лишь краткие описания, подробнее об этом вы можете прочитать на нашем сайте «Академической соционики».

Из психологического содержания и назначения функций нами были выведены специфические задачи – пробы, которые мы и предлагаем испытуемым. Эти пробы разработаны для каждой из восьми функций.

Эмпирически функция выражается в настройке целостного организма на определённый способ деятельности, на решение целевой задачи. Это не какой-то изолированный психический процесс, но как бы особые конфигурации, особые паттерны действий. Одни и те же элементы как бы комбинируются по-разному, в соответствии с функциональной задачей.

Например, рассуждающий о чём-то человек (основная функция для решения задачи – логика), выстраивающий логическую цепочку своих мыслей, может двигаться, жестикулировать (сенсорика), ход его мыслей могут сопровождать отдельные эмоции (черная этика), он может обращаться к собеседнику, пытаясь что-то объяснить ему (белая этика), может использовать образы, возникающие по ходу рассуждения (интуиция)… Но он, в данный момент, прежде всего, МЫСЛИТ; это – основная задача, это – его функционирование в данный момент; всё остальное – вспомогательное. В частности, речевое рассуждение – одна из задач, на которой мы можем отследить силу мыслительной функции, её произвольность, осознанность, логичность, ресурсность.

Другой пример: человек, сидящий верхом на коне и управляющий лошадью в забеге, тоже мыслит, планирует свои действия, он испытывает определённые эмоции, которые могут стимулировать его, но он в данный момент выполняет СЕНСОРНУЮ задачу: моторная система организма стоит сейчас на вершине иерархии и служит цементирующим системообразующим фактором. Всё остальное – настроено в помощь этому. Такое понимание функции (кстати, это базовая парадигма системного подхода) снимает все вопросы о том, есть ли у логиков этика, у сенсориков интуиция и так далее.

В целом, тестовая проба должна соответствовать целевой задаче функции. Так, цель экстравертированной сенсорики, как функции, – освоение и преобразование внешнего материального мира. Возможно, кто-то и может двигать предметы усилием мысли, но мы всё же считаем, что это прерогатива тела. Поэтому, как показатель силы и развитости сенсорных функций, мы используем именно двигательные, задействующие тело задачи.

Характерно, что «сенсорных» детей хорошо видно уже в возрасте 2-3 лет на простейших двигательных пробах. Здесь отметим один очень важный момент: никакие речевые задания не способны выявить сенсорику, поскольку они просто нерелевантны функции (мы ведь не используем сантиметры, чтобы определить вес).

В процессе диагностики мы применяем несколько видов проб.

1) «Чистая» проба – короткое изолированное действие вне ситуации, предлагающее прямой запрос на конкретную функцию. Например, наиболее удачными сенсорными пробами оказались действия с воображаемым предметом, хорошо демонстрирующие координацию движений и «чувство тела» («провести баскетбольный мяч», «бой с тенью», «поймать коня с помощью воображаемого лассо» и др.). Хорошими логическими пробами выступают речевые задачи на рассуждение, объяснение и т.д. Задания подобраны так, что выполнить задачу, привлекая какую-то другую функцию практически невозможно. В «чистых» пробах может предлагаться образец, который надо повторить.

В настоящий момент для «чистых проб» мы работаем над «шкалированием» видеосюжетов с образцами выполняемых действий. Для этого собирается большое количество материала, где люди выполняют одну и ту же задачу. После преодоления определённого количественного барьера становится хорошо заметным повторяемость проявлений, и сюжеты легко выстраиваются в ранговый ряд.

2) «Направленная» проба – специально смоделированная проблемная ситуация, адекватное разрешение которой предполагает активизацию вполне определённой функции, однако не исключает и возможности действовать другим способом. Здесь обычно задаётся игровая ситуация, контекст. Например, «успокоить друга, у которого случилась неприятность» – ролевая игра в паре с партнёром. Адекватное решение задачи предполагает подключение белой этики. Весьма диагностичными в этом случае являются «подмены»: например, использование чёрной логики, как выдачи алгоритма действий (типичный вариант, демонстрируемый в случае такой подмены: «делай, как я тебе скажу:… »).

3) «Неструктурированная» проба – проблемная задача, где можно добиться желаемого результата разными способами. Например, «презентация турпоездки». Здесь фиксируется выбор способа действия: при помощи какой функции человек решает задачу, а также оцениваются качественные проявления  различных функций (яркость, активность, произвольность). В упражнениях такого рода главное – добиться спонтанности проявлений, для чего монолог разворачивается в неструктурированное общение с залом. Задача группы – дать проявиться выступающему, но проявиться именно спонтанно, отбросив приготовленные заранее шаблоны, продемонстрировать непосредственную реакцию на обращения к нему. На первый взгляд кажется, что результаты спонтанной пробы трудно оценить – слишком разнообразными могут быть проявления. Это не так. Мы даже сами были удивлены, насколько высока стабильность способов самопредъявления. На самом деле, на таких заданиях очень хорошо видно, чем же человек занимается большую часть времени:  излагает факты, даёт оценки, рассуждает… В рамках клуба мы специально экспериментировали, предлагая участникам разыгрываемых сценок сделать это «по-другому», но практически все очень быстро соскальзывали в свою типную модель поведения.

В качестве дополнительных, при необходимости «отсева наработок» используются пробы «на выносливость» (способность длительно без утомления находиться в данном функциональном состоянии), «на силу» (способность справляться с повышенными нагрузками на функцию), «на реакцию» (способность быстро «собирать» данное функциональное состояние, «готовность» к данному способу действий), на «устойчивость к помехам» (быстрое восстановление после «сбоев», без потери качества выполнения, нечувствительность к помехам).

Для определения психологического типа необходимо выполнить ряд разнообразных проб. Как правило, используются несколько проб для диагностики каждой из функций. При этом мы проводим диагностику не просто по дихотомиям «логика – этика», «сенсорика – интуиция», а сразу дифференцируя восемь функций. Очень важно уже на начальном этапе понять, какая, например, фигурирует сенсорика: экстравертированная или интровертированная; это застрахует от ошибок «квазитождества». Поэтому тестовые задания и регистрируемые показатели для одноимённых «чёрных» и «белых» функций существенно различаются.

Чаще всего такая диагностика проходит в режиме работы тренинговой группы, сопровождаемая видеозаписью. Такой приём весьма продуктивен, поскольку при просмотре видеозаписи, где 16-18 человек по очереди выполняют одно и то же задание, делает для участников очевидными различия и сходства между людьми. Естественно, что такой способ определения типа предполагает достаточный уровень доверия в группе, позволяющий участникам спонтанно проявлять себя. Поэтому определение психотипа необходимо проводить с учётом групповой динамики на соответствующем этапе развития группы. В случае индивидуального консультирования диагностика методом МФП занимает от 15 до 40 мин. в зависимости от выраженности психотипа человека.

В групповой работе очень важно не давать участникам делать поспешные выводы. Мы стараемся пресекать попытки «сходу» определить психотип другого человека, даже если участники группы двигаются в правильном направлении. Мы говорим о необходимости «собрать мозаику», увидеть постоянство проявлений в различных пробах. В итоге такой работы каждый участник сам проговаривает, какие проявления он у себя увидел на протяжении тренинга. Он также обязательно получает обратную связь со стороны группы, подтверждающую или опровергающую то, что и другие тоже видели именно эти проявления. В итоге участники группы получают не «соционический ярлык», а опыт рефлексии своих особенностей, опыт принятия своих сильных сторон. В случае, когда определение психологического типа вызывает затруднения, мы предлагаем дополнительные пробы, которые могли бы подтвердить или опровергнуть выдвинутые гипотезы. Если же группа не смогла определить тип кого-либо из участников (пусть даже у ведущих нет сомнений), или участник не соглашается с предлагаемым ему вариантом, что делать тогда? Мы предлагаем «пожить» в нескольких типах, понаблюдать за собой еще. При этом мы высказываем мнение ведущих, но лишь как гипотезу и объясняем, почему мы пришли к тем или иным заключениям. В этом случае удается избежать навязывания типа, а на последующих клубных занятиях человеку обычно удается самоопределиться.

В настоящее время, мы имеем банк разнообразных заданий на все восемь функций, которые постоянно совершенствуются и уточняются. (Это, кстати является одной из задач творческой группы нашего клуба ВЕГАС). Сейчас «слабым местом» остаются интуитивные пробы. Подобранные нами «интуитивные» задачи хорошо работают только на зрелых людях, которые осознают свою интуицию и умеют ею пользоваться (не важно, знают ли они, что «это» называется интуицией). Во многих же случаях, особенно при диагностике детей и подростков, к нашему сожалению, приходится выдвигать гипотезу об интуиции, потому что «не сенсорика». Так что здесь ещё надо серьёзно поработать.

В заключение хочется сказать что, разрабатывая метод, мы стремились дать  пользователям соционики очевидный инструмент для определения типа. Преимуществом МФП является то, что мы обучаем наблюдать непосредственные проявления человека. Эти проявления заметны не только во время тестовых проб, но также легко опознаются и в обычной жизни. По сути, мы можем говорить о психологическом типе, как реальности, только тогда, когда мы явно видим преобладание какой-либо функции в повседневной жизни человека. К примеру, мы имеем право назвать человека «белым логиком», только в том случае, если он действительно чаще других функций и лучше демонстрирует эту самую «белую логику» (независимо от того, что он сам сообщает нам о своих мыслительных способностях и любви к логике).

Мы отказались от использования таких показателей, как информация о привычках, интересах, предпочтениях, чертах характера человека. Не секрет, что такие сведения являются наиболее привлекательными для пользователя соционики и, возможно, желание ориентироваться именно в этих вопросах часто становится основным мотивом изучения соционики. Однако, следует помнить, что все эти образования «вторичны» по отношению к функциям. Действительно, у представителей конкретных типов в течение жизни статистически чаще других формируются определённые черты характера, установки, предпочтения, однако такие «приобретения» человек может получить и в силу других причин: в результате воспитания, усвоения социальных стереотипов, особых жизненных обстоятельств. Поэтому, в каждом конкретном случае, получая сведения, например, о какой-то привычке, мы никогда не знаем, является ли это следствием функционирования «типа» или же «капризов» жизненных обстоятельств. Соответственно, использование таких признаков для диагностики проблематично. В общем-то, идея проста: мы не можем по следствию диагностировать причину, если данное следствие проистекает из нескольких причин. В экспериментальной психологии объяснение полученного эффекта какими-то другими причинами называется конкурирующими гипотезами. И, чтобы быть уверенным в результате, исследователь обязан проконтролировать все побочные факторы, способные вызывать эффект (в нашем случае – родительские установки, особенности жизненной ситуации, социальные стереотипы и т.д.), что не представляется возможным. Не лучше ли сделать предметом диагностики непосредственно саму причину, то есть сами психические функции человека в реальном действии?

Статья опубликована на Сайте Академической Соционики клуба «ВЕГАС» (г. Челябинск)

http://www.socionica74.narod.ru/ ]]> http://www.socionics.su/2009/03/melnikova-n-polev-d-metod-funkcionalnyx-prob-mfp/feed/ 1 http://www.socionics.su/2009/03/makarcheva-s-makarchev-s-steny-ili-stupeni/ http://www.socionics.su/2009/03/makarcheva-s-makarchev-s-steny-ili-stupeni/#comments Thu, 19 Mar 2009 16:30:00 +0000 Darlana http://www.socionics.su/2009/03/makarcheva-s-makarchev-s-steny-ili-stupeni/ Соционика в оценке и развитии персонала

Однажды во время презентационной диагностики сотрудница, отвечающая в фирме за развитие персонала, призналась консультантам: «А я обычно перед психологами «стенку» ставлю»…

Что скрывать, не испорчен российский обыватель роскошью человеческого внимания, не привык, чуть что, советоваться со своим личным психологом, специалистом по душе. Не удивительно, что такой же настороженной обывательской традицией пропитаны порой даже самые продвинутые компании, регулярно приглашающие тренеров и консультантов.

Чем вложились сами психологи в существующее положение дел – разговор отдельный. Да и полезен такой разговор разве что своей конструктивной составляющей – не столько вопросом «кто виноват?», сколько вопросом «что делать?» В русле этого вопроса специалисты Консалтингового центра «Выбор» Светлана и Сергей Макарчевы и продолжают рассказ о новых кадровых технологиях. Сегодня – о соционическом интервью.

– Почему именно интервью, а не тесты, анкеты?

Диагностическое интервью – довольно распространенная техника оценки персонала. Одно из преимуществ – возможность уточнения у самого респондента содержания ответов на тестовые вопросы. Такие обсуждения проясняют порой прямо противоположный либо относящийся вообще к другому аспекту смысл по сравнению с тем, который мог бы попасть в бланк теста.

Другое преимущество – возможность воссоздания реальных ситуаций общения взамен гипотетических, вымышленных и, конечно, учет невербальной обратной связи, т.е. тех сигналов о противоречиях, которые подает само тело. Еще один плюс – возможность создания доверительной атмосферы, прояснение в живом человеческом общении всех опасений и предвзятостей, вынуждающих человека выстраивать эту защитную «стенку» при прохождении тестов и прочих оценочных процедур.

– В чем отличие соционического интервью от других методов?  

Пожалуй, главная особенность – в использовании не только набора тестовых вопросов, но и возможностей социотипов самих экспертов в качестве инструментов оценки информации. Сама же процедура интервью напоминает больше неформальную беседу, где у человека есть право раскрывать только те темы, которые он сочтет уместным.

– Почему эксперты работают в паре? «Одна голова – хорошо, а две – лучше»?

Эта поговорка приобретает в соционике особый смысл. Эксперты, работающие в паре, имеют дополняющий набор соционических признаков и благоприятные по совместимости отношения, что существенно повышает их продуктивность. Этот двухсторонний, объемный взгляд на предоставляемую информацию позволяет сократить время процедуры определения типа, повысить ее точность, снизить вероятность ошибки, связанной с субъективностью «одной головы».

– Что получается на выходе?

На выходе – соционический портрет сотрудника. Обобщенная информация о типе с привязкой к исследуемой сфере деятельности и выполняемым профессиональным обязанностям. Рассказ об индивидуальном стиле выполнения задач, рекомендации по развитию и продвижению.

Последующие процедуры – соционический анализ и разработка рекомендаций – обобщаются в отчете об исследовании, давая руководителю емкую информацию: обобщенный портрет фирмы, особенности внутренних и внешних взаимодействий, рекомендации по созданию условий для эффективного использования и развития кадрового потенциала сотрудников.

– А что может предложить соционика для развития персонала?

Парадокс в том, что соционика – одна из немногих наук о человеке, которая не использует коррекционных методов. Соционика не стремится менять человека. Она вооружает его знанием о сильных и слабых сторонах, помогает принять свои естественные ограничения, расстаться с ограничениями искусственными, надуманными, иными словами – превратить «стены» в «ступени» личностного роста. Пожалуй, принцип «знание – сила» можно назвать основным развивающим методом прикладной соционики.

И все же соционические рекомендации есть смысл учитывать при планировании мероприятий по развитию и оценке персонала: при отборе тренинговых курсов, при кадровых перемещениях, при открытии новых направлений и даже при… приобретении готовых бизнесов. Кадровый аудит наряду с аудитом финансовым – важный источник информации о состоянии ресурсов фирмы. Известны случаи, когда успешный по финансовым показателям бизнес при смене собственника стремительно сбавлял обороты. Анализ этих случаев показывал, что основной «капитал» этого бизнеса заключался либо в управленческом таланте самого собственника, либо в менеджерской команде, которую не удавалось сохранить при разрушении привычных связей.

Впрочем, рассказ о соционическом анализе заслуживает отдельной статьи.

Опубликовано в региональном выпуске «Бизнес-журнала», 2008 г. и на сайте Консалтингового центра «Выбор», г. Иваново

http://www.wybor.info/articles.php?go=page&pid=33